Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин
- Эти маленькие деревушки, затерянные на подъездах к Пустоши, не платят податей в казну: ни конунгу, ни бондам, ни херси. Они считают себя свободными, а что сюда иной раз заглядывают людоеды, - Кай пожал плечами, - такова жизнь. Крестьяне и сами нередко отдают им слабых детей, увечных и больных, а также своих стариков.
У меня на голове зашевелились волосы:
- Детей? Как же так?
- Криста, тут либо ты кормишь сам себя и свою семью, либо отправляешься на угощение к людоедам. Лишние рты – большая обуза.
- Жуть какая, - я закуталась поплотнее в плащ, от земляного пола дуло, очаг лишь немного сдерживал мороз, не позволяя согреться как следует, - а нас они не отдадут на съедение?
- Даже здесь знают, кто такие хирдманы, - хмыкнул Кай, - побоятся гнева конунга.
- Ну да, скажут, ушли на Пустошь и пропали, мы тут ни при чём, - я смотрела на супружескую чету, сопевшую на широкой лавке.
- Не бойся, они, итак, считают нас самоубийцами, - отмахнулся Кай, - по доброй воле никто на Костяной хребет не ходит.
- Слабое утешение, - я улеглась поудобней, хотя рёбра всё ещё ныли, но переломов, насколько можно судить, не было.
Думала, не сомкну и глаза от страха, однако стоило опустить голову, и сон завладел мной, погрузив в пучины кошмара.
***
Проснулась от холода, зубы выбивали дробь не хуже кастаньет, за ночь длинная изба промёрзла, и теперь одинокие снежинки падали на остывший очаг сквозь дыру в крыше.
Кай и Рагнар тоже проснулись, сели на лавках, растирая озябшие конечности.
- У меня, кажется, даже кости замёрзли, - Кай встал, размахивая руками, пытаясь разогнать застывшую кровь.
От шума проснулся Астор и хозяева, в доме было ещё темно и только сквозь прореху сверху пытался пробраться внутрь сумеречный серый свет.
- Собирайтесь быстрей, - поднялся ярл, - день короток, надо отыскать себе убежище до темноты.
Хозяйка развела огонь в очаге, дом наполнился дымом, но стало немного теплей. Мы доели остатки вчерашнего холодного ужина и собрались в путь. Весь наш отряд уже был в сборе, мужчины седлали лошадей, Астор отвёл хозяина подальше, о чём-то расспрашивая, тот тыкал пальцами в разные стороны, что-то объясняя, ярл кивал головой, хмуря брови и почёсывая бороду.
Солнце ещё не проснулось, задержавшись в своей колыбели, робкий свет разливался по небу, но в лесу было темно. Скрипел снег под копытами лошадей, дорога будто устала вести нас к пустоши, иссякла, превратившись в узкую тропу. Приходилось то и дело пригибаться к шее лошади, чтобы уклониться от тяжёлых еловых лап, засыпанных снегом.
Заблудившийся рассвет застал нас на небольшой прогалине: миг и золотые копья лучей пронизали лес от макушек деревьев до самой земли, заискрился наст, мириады бриллиантов засияли на ветвях, где-то робко подала голос пичужка, на её щебет отозвалась другая, третья, и лес ожил.
- Куда дальше? – Льотур, ехавший позади, последним выбрался на поляну.
Астор напряжённо вглядывался в чащу, пытаясь отыскать занесённую снегом тропу.
- Туда! – Уверено тыкнул пальцем Кай вправо.
Ярл подъехал к деревьям в указанном направлении, пригляделся и довольно кивнул.
- Тропа здесь.
Снова лошади затрусили друг за другом. Впереди Рагнар, за ним Астор и Кай, следом я и все остальные.
Вдруг лес кончился, словно кто-то провёл невидимую черту. Горизонт захлебнулся в сером мареве, стирая грань между небом и землёй. Мы невольно придержали коней, слишком велика была разница между лесом, по которому ехали, и открывшейся взгляду равнине. Точно мы стояли на стыке двух разных миров.
Перед нами расстилалась Ледяная пустошь – бесконечное мутное зеркало, испещрённое шрамами трещин, под которым, казалось, застыло само время. Холодный, промозглый ветер не просто дул; он скулил, точно раненый зверь, забиваясь за воротник, пробираясь под плащ и высасывая последние крохи тепла.
Лошади заволновались, нехотя ступая на землю людоедов. Их копыта с трудом выбивали дробь по обледенелой корке. Тяжело шагая, кони тряслись мелкой, не унимающейся дрожью, и дело было не в студёном воздухе, который резал кожу словно бритва. Животное чутьё, куда более острое, чем человеческое, безошибочно распознало витающий в разреженном воздухе запах смерти. Не той, что приходит по ночам за стариками, забирая их души из тёплой постели, той, что таится за камнями и скалами, скаля окровавленные клыки, давясь слюной от запаха живой плоти.
Впереди, словно гнилые зубы исполинского мертвеца, высился Костяной хребет. Не просто горы – каменная могила, нагромождение сланца и льда, лишённое жизни и милосердия. Острые пики, одетые вечным льдом, казались от хмурого солнца тёмно-жёлтыми, добавляя ещё больше сходства с гнилыми клыками. Они вонзались в низкое небо, будто стараясь распороть его брюхо и выпить саму жизнь. Там, в тенистых расщелинах, обитали те, кто давно забыл вкус хлеба, заменив его солёным металлом чужой плоти.
- Храни нас Бьорнмир, - пробормотал Льотур, делая перед собой охранный жест, - разве мы сможем укрыться здесь от людоедов? – Он обводил обречённым взглядом горизонт.
- Тут есть немало расселин, где можно укрыться на ночь, а в горах полно мелких пещер, - Астор и сам выглядел не просто встревоженным, напряжённым, точно перед ударом.
- Всё это только по слухам, - гулко сглотнул слюну Квир, невысокий, коренастый крепыш с лысой, как шар, головой, покрытой татуировками.
- Отсюда кто-нибудь выбирался живым? – Спросил угрюмо Рагнар.
Даже бывалых воинов, неистовых в боях, будто придавило к земле ощущением безысходности и разлитого в самом воздухе ужаса.
- Здесь боги отвернулись от людей, - Льотур с полной безнадёгой в глазах вглядывался в Костяной хребет, - они оставили пустошь тем, кто научился выживать, насыщаясь плотью мертвецов.
Иголочки страха, поднявшись по позвоночнику, побежали по рукам и ногам, проникли в сердце, тело невольно содрогалось от безотчётного страха.
И только Кай выглядел по-прежнему безмятежным и спокойным.
- Да будет вам, - он приложил руку ко лбу, - вон, смотрите, какая-то тень, бьюсь об заклад, там расщелина.
Все вглядывались в указанном направлении. Там и правда, будто брешь в ледяном панцире, тянулась тёмная полоса.
- Мы спрячемся сами, а лошади? – Я вдруг осознала, что наши скакуны – лёгкая добыча для людоедов.
- Не бойся, - попытался успокоить меня Кай, - о них мы тоже позаботимся.
Всхрапывая и тряся головами, кони ступили на пустошь, под слоем наста скоро стали попадаться странные бугры. Это были не камни – слишком правильные формы.