Твой яд - Диана Валеса

Тело начинает отбивать ещё более крупную дрожь. Дыхание становится прерывистым и рваным. Ладони покрываются холодным потом. Это был не сон. Он на самом деле пробрался в квартиру и сделал со мной грязные вещи! А я... была и не против! Какой ужас.

Становится так мерзко и противно.

Зачем ты это сделал?..

Это сделал не я, — произносит как-то нервно Ашер.

Что ты несёшь такое?.. Ты мной воспользовался.

Не я тобой воспользовался, а он. И не отрицай, что тебе не понравилось. Будь это я, то всё было бы намного жёстче и хуже, — Ашер делает шаг в мою сторону.

О ком ты говоришь?.. — едва слышно произношу.

О звере внутри меня, Карина, — раздражается ненормальный, будто я задаю глупые вопросы. Я смотрю на него во все глаза, пытаясь переварить услышанное. Зверь внутри него? Он что, серьёзно считает, что в нём живёт какое-то второе существо? Или это просто больное воображение придумало себе оправдание, чтобы творить вот такие мерзости?

Ашер тем временем делает ещё один шаг ко мне. Я отступаю, но кровать позади не даёт уйти далеко. Мои ноги упираются в матрас, и я теряю равновесие, падая спиной на мягкую перину. В тот же миг Ашер нависает сверху, заключая меня в ловушку своих рук, упёртых по обе стороны от моей головы. Я замираю, глядя снизу вверх в его глаза. В сумраке спальни они горят холодным жёлтым огнём и с концентрированной ненавистью

Его грудь тяжело вздымается. Он медлит. Смакует момент. Наслаждается моим страхом, который я уже не в силах скрыть.

Мерзкий, гадкий ублюдок.

— Зверь внутри меня, — повторяет он, кривя губы в злобно усмешке, — сейчас спит. И это хорошо. Потому что сегодня ночью тобой буду заниматься я. А не он.

Это игра, да? Он так запугать меня пытается? Не посмеет мне ничего сделать! От последних слов внутри всё-таки леденеет. Разум кричит об опасности. — Только попробуй, — шепчу я злобно. Попробую и ещё как, Ка-ри-на, — говорит он издевательски. Кто мне запретит?

— Я запрещаю!..

Он наклоняется ниже, и теперь его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую его дыхание, вижу каждую искру в его жёлтых глазах.

— Знаешь, что я с тобой сделаю? — спрашивает ласково, только чувствуется злобное послевкусие. — Я покажу тебе твоё место. Ты слишком много себе позволяла, Ка-р-на. Его рука ложится на мою щёку, пальцы грубо сжимают челюсть, заставляя смотреть прямо в его безумные глаза. Эта ночь, Ка-р-на, станет для тебя настоящим кошмаром,

— продолжает он нагонять паники. — Ты будешь умолять меня остановиться. Будешь плакать. Возможно, кричать. М-М-м…

Зачем? — выдавливаю я из себя. — Почему нельзя просто поговорить спокойно и всё решить? Затем, что ты меня бесишь, — отвечает он просто. — И разговоры тут не помогут. Так давай я просто съеду из твоего дома? И не буду мозолить тебе глаза своим присутствием. Поздно.

Ашер усмехается, отпускает моё лицо и медленно проводит пальцами по шее, спускается к ключице, а затем и к плечу. От этого прикосновения меня передёргивает. Но, чёрт возьми, не от страха, а от того, как моё тело реагирует на него даже в такой момент... Волна мурашек скользит по телу. И запах этого хищника проникает в лёгкие. Боже мой. Что со мной?

— О, — усмехается Ашер, заметив мою реакцию. — Тебе нравится? Даже сейчас, когда я говорю тебе такие вещи, твоё тело откликается. Какая же ты.

Он не договаривает. Просто качает головой с брезгливым выражением лица. Ты даже хуже, чем я думал.

Ненавижу тебя, — выдыхаю я.

Знаю, — кивает он. — Пусть так и будет.

Он наклоняется ещё ниже, замирая в нескольких миллиметрах от моих губ. А я глаза выпучила словно дура, и жду дальнейших действий! Какой кошмар. До чего докатилась, Карина? Но в последний момент Ашер останавливается, смотрит мне в глаза с какой-то мрачной усмешкой и шепчет:- Я не буду тебя целовать. Ты этого не заслуживаешь.

Пф-ф-ф, больно надо. Едва глаза не закатываю. Но вовремя вспоминаю, что вообще творится, и что Ашер пришёл в мою комнату, чтобы показать мне настоящий ад.

Я тут же дёргаюсь, пытаясь вырваться, но он перехватывает мои запястья и прижимает их к кровати по обе стороны от головы.

— Лежи смирно, — приказывает он. — Или будет только хуже. Куда уж хуже? — вырывается у меня. — Поверь, я могу быть очень изобретательным, — демонстрирует острые клыки. Его взгляд медленно скользит по моему телу, и в этом взгляде нет ни капли тепла. Я чувствую себя не человеком, а куском мяса, который он рассматривает. Знаешь, в чём твоя главная проблема? — спрашивает он задумчиво. — Ты не знаешь своего места.

Так я твою гордость задела? Бедненький, — язвительно произношу, пытаясь придумать, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Но, кажется, только хуже делаю, дёргая ненормального за усы. Ты первый начал!

Он отпускает одно моё запястье и проводит пальцем по моей щеке, а затем медленно наклоняется и проводит языком по моей скуле, оставляя влажную дорожку. От этого жеста меня передёргивает от отвращения. Вкусная, — тянет он задумчиво.

Больной… — шепчу я.

Он усмехается, отстраняется от меня, рассматривая мою пижаму, что состоит из шорт и майки на тонких бретельках. — Лежи смирно и не двигайся, тогда я даже буду чуточку нежнее... Его слова подогревают меня ещё больше. Ненависть заполняет каждую клеточку моего тела. Она даёт мне сил сопротивляться.

Ну, что ж, Ашер. Сковорода для такого больного ублюдка будет как нельзя кстати.

Ашер ловко садится между моих ног, сжимая мои колени. Я не двигаюсь. Лежу, тяжело дыша, и смотрю в потолок, боясь даже моргнуть. Его слова всё ещё звучат в голове.

А он сидит расслабленный и довольный. Наслаждается моим страхом. Мерзавец. И эта грёбаная уверенность в том, что я ничего не сделаю, просто сломаюсь, и буду лежать тут дрожащей куклой... бесит! Во мне что-то щёлкает.

Страх всё ещё сковывает тело, но к нему примешивается что-то другое. Кажись, ярость. Та самая, что заставила меня тогда запульнуть в него грязью в парке.

Ашер смотрит на меня с этой своей мерзкой полуулыбкой:

— Что, Карина, страшно? Думаешь, я уйду и оставлю тебя в покое? Нет, я просто хочу, чтобы ты эту ночь... Я не дослушиваю.

Резко выбрасываю руку вверх и со всей силы, бью его раскрытой ладонью прямо в нос, вложив в удар всю свою скопившуюся злость. Звук получается сочный. Голова Ашера дёргается назад, он даже не ожидал