Ректор под контролем - Екатерина Сергеевна Богданова

Он смотрел на мои мучения и улыбался! Другого не стоило и ожидать. Уж лучше бы я убежала вместе с соседками! Но, стоило мне попытаться уйти, как ректор вспомнил о своих обязанностях. Объяснил, что нужно снять печать, вылечить ожоги и наложить новую. Мелькнула мысль, что, возможно, у нас получится хотя бы сделать вид, что мы не знакомы, и дальнейшее общение будет протекать в ключе ректор-адептка. Но я рано обрадовалась! Вместо того, чтобы сразу убрать сжигающую моё запястье магию, он задал издевательски вопрос!

— Можно взять твою руку? — спросил он, и не думая поторопиться.

А мне больно! Логично, что я разозлилась. Но вот, спустя ещё пару долгих минут, в течение которых я старалась не разреветься от боли, отчаянно кусая губы, Дарион Орс всё же приступил к работе с обезумевшей меткой. И, как гром среди ясного неба «Кто-то намеренно вывел твою печать из строя».

Я знаю кто! Но сказать не могу, пообещала же… Вот же коварный Тартуросс! Он понял, что я сама ни за что не пойду к ректору и сделал так, чтобы у меня не осталось выхода. Помог… как всегда. Помощь этого привидения становилась всё более и более экстремальной. Уже два раза едва не заблудилась навечно из-за него, обвинили во вторжении в ректорский кабинет, получила граблями по лбу, а теперь ещё и это! Пожалуй, больше не стоит обращаться к нему… Иначе, есть все шансы присоединиться к духу в бестелесных скитаниях по лабиринтам АИСТа. Вот только я тут не задержусь, в отличие от него.

Орс убрал-таки печать. Наверное, пожалел всё же. Да я и сама себя сейчас так жалела, что даже забыла о ненависти к нему. Покорно пошла следом, когда в лазарет повёл. Печати уже не было, но вздувшийся волдырями ожог на запястье горел огнём. Каюсь, не сдержалась и всё же разревелась, правда было очень больно.

А как на нас смотрели, когда ректор вёл плачущую меня через холл, к неприметной двери, находящейся всего в нескольких шагах от парадного входа… Кажется, теперь меня жалели все, даже ведьмак Алист, который до этого жаждал подпитаться моими силами и выслужиться за мой счёт.

— Ты держись там, — шепнул он, когда мы проходили мимо.

И я могла бы поклясться, что всё это сочувствие, транслируемое адептами АИСТа, было вызвано не тем, что я пострадала от печати. Мне сочувствовали потому, что меня через весь холл протащил за локоть ректор. Да его тут все боятся и ненавидят! И, видимо, есть за что…

А ещё, лазарет тут в интересном месте расположен, поблизости от входа. Кому в магической академии в первую очередь может понадобиться помощь целителя? Конечно же адептам, напортачившим в процессе обучения! Следовательно, и лазарет должен быть ближе к месту их обучения. А в АИСТе он был у входа. То есть, тут опасность с порога ждёт! Видимо, многое изменилось с тех пор, как тут учились отец и брат. И виной этим переменам Дарион Орс. Ещё одно подтверждение тому, что он, мягко говоря, нехороший человек.

И сейчас этот нехороший человек держит меня за локоть, невозмутимо приказывая пожилому целителю незамедлительно вылечить моё запястье. Целитель, седовласый маг с морщинистым лицом, выслушал ректора, покивал и повернулся ко мне.

— Ну что у нас случилось, моя дорогая? — с улыбкой спросил он.

— Я уже объяснил, — сухо напомнил ректор.

И дедушка целитель сразу перестал улыбаться. Из его старческих глаз ушла доброта, осталась только настороженность.

— Выйди… те, пожалуйста, — пробурчала я, обернувшись.

— Я должен проконтролировать процесс, — сложил руки на груди Орс.

— Да уйди ты, — шикнула я едва слышно, чтобы целитель не слышал. — За дверью подожди. Когда вылечит, выйду.

И случилось чудо — Орс вышел, даже слова против не сказав! Наверное, так с ним и надо, категорично и без расшаркиваний. Может, это напоминает ему о том, что раньше мы общались иначе, без официоза, и совесть просыпается.

— Я магистр Далира, милая девушка, — вновь улыбнулся мне пожилой целитель, когда мы остались одни. — Показывайте, что там у вас случилось.

— Вот, — протянула я ему запястье. — Печать взбунтовалась.

— Печать? — растерянно прошептал он, осторожно взяв моё запястье. — Не было ещё такого…

— Мне сказали, что бывает, — пожала я плечами.

— Да, иногда печать резонирует с силами адептов, но чтобы так… — протянул магистр Далира. — Это же намеренное вредительство!

— Вы залечите, чтобы можно было новую поставить, пожалуйста. А там я уже сама разберусь, — смущённо попросила я.

— Девочка, ты ничего мне рассказать не хочешь? — насупил седые брови целитель.

— Нет, — активно помотала я головой.

— Ректор знает? — ещё больше нахмурился магистр.

— О чём? — насторожилась я.

— О том, что ты догадываешься, кто это с тобой сделал, — подался ко мне магистр Далира.

— С чего вы это взяли? — попыталась изобразить удивление я.

— Даже не надейся обмануть меня, ведьмочка. Я уже не одно десятилетие лечу подобных тебе, — поцокал языком целитель. — Твою печать взломали? Нет, это ректор сразу отследил бы. Значит, кто-то из преподавателей… Кто на тебя напал?

— Вы меня лечить будете? — нахмурилась уже я. — Если нет, тогда я пошла.

— Да стой ты, девочка, — махнул рукой магистр. — Не хочешь, не говори. Но опять же придёшь. Это дело такое, кто безнаказанность чувствует, не остановится.

— Не приду, — мотнула я головой.

Дураков нет, я быстро учусь. К Тартуроссу больше ни ногой! Глупо было надеяться, что получится с ним подружиться. Ведьмак он ведьмак и есть, хоть и маг тоже, и мёртвый давно. Для них ведьму обидеть это традиция, только Дасмир другой…

— Ректор у нас суровый, ему довериться мало кто решится, — приговаривал магистр, нанося прохладную мазь на моё запястье. — Ты просто знай, милая, если что, мне рассказать можешь. А я уже с господином Орсом поговорю.

— Да и вы тоже с ним общаться не особо желаете, похоже, — улыбнулась я.

— А с ним никто не хочет общаться… потому и злой, — шёпотом поведал мне магистр, стирая мазь с запястья.

Я же во все глаза смотрела на свою руку и не могла поверить! От ожога не осталось и следа! Вот только минуту назад ожог намазали прохладной белой мазью, которая тут же заморозила боль, а теперь стирают её, а кожа под ней абсолютно здорова!

— Моё главное достижение, — с гордостью произнёс