Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

— Тесса.

— Что?

— Это я должна объяснять гостям.

— Вы далеко.

Мужчина рассмеялся.

— Мне уже нравится ваш трактир.

Оказалось, они ехали на север и свернули с основной дороги по совету дорожных работников, которые ели здесь два дня подряд.

Никакого любопытства к бывшей Луне.

Никаких вопросов о разводе.

Им действительно нужны были комнаты.

Сайвера выдала первые два настоящих ключа от гостевых помещений.

Тесса проводила постояльцев наверх с таким видом, словно служила здесь не третий день, а родилась за стойкой.

Через пять минут она спустилась.

— В третьей комнате окно закрывается плохо.

— Я знаю.

— Они тоже теперь знают.

— Ты им сказала?

— Конечно.

— Зачем?

Тесса уставилась на неё.

— А если ночью откроется?

Сайвера открыла рот.

Закрыла.

— Справедливо.

— Я подложила деревянный клин.

— Где взяла?

— Сделала.

— Когда?

— Пока вас не было.

Сайвера медленно посмотрела на свои инструменты, стоявшие возле стены.

— Ты брала без спроса?

Тесса замерла.

— Я только нож и маленький молоток.

— Договорились же.

— Я знала, что делать.

— Договорились всё равно.

Несколько секунд девочка смотрела упрямо.

Потом опустила глаза.

— Хорошо. Больше не буду.

Сайвера ожидала спора.

И неожиданно получила простое признание.

— Спасибо.

Тесса удивлённо подняла голову.

— За что?

— За то, что услышала.

Девочка пожала плечами, но явно запомнила.

Вечером первые постояльцы заказали ужин.

Потом приехали знакомые дорожные рабочие.

За ними — двое охотников.

И впервые Сайвера поняла, что не справляется одна.

Не в переносном смысле.

Совершенно буквально.

На кухне закипал котёл, в зале одновременно требовали ещё три порции, один из постояльцев спрашивал про место для лошади, а второй хотел узнать, когда будет готова вода для умывания.

Иврей стоял за стойкой и записывал.

— Первый стол — три каши, две лепёшки, одному без лука. Второй — четыре, всем с луком, ещё шесть лепёшек. Наверх две кружки молока.

— Я помню.

— Вы вчера говорили, что я нужен именно потому, что вы не хотите всё помнить сами.

— Я передумала.

— Уже поздно.

Сайвера бросила на него взгляд.

— Ты слишком быстро осваиваешься.

— Тесса сказала, что надо относить наверх воду.

— Тесса?

Девочка появилась на лестнице с пустым кувшином.

— Уже отнесла.

— Ты не обязана бегать за всеми.

— А кто?

Хороший вопрос.

Сайвера посмотрела на полный зал.

Тот самый зал, где четыре дня назад лежала пыль.

Теперь люди сидели за четырьмя столами. Разговаривали. Ели. Кто-то смеялся. Возле очага сохли дорожные плащи.

Она хотела именно этого.

Просто не ожидала, что желание исполнится настолько неудобным образом.

— Сегодня справимся, — решила Сайвера. — А завтра подумаем, что менять.

— Меню, — сказала Тесса.

— Что с ним?

— Оно слишком большое.

Сайвера уставилась на неё.

Сегодня в меню были каша, яйца, лепёшки и тушёные корнеплоды.

— Это ты называешь большим?

— Вы готовите всё сразу. Сделайте одно главное блюдо на вечер и ещё два простых.

Иврей выглянул из книги.

— Тогда записывать легче.

Сайвера медленно повернулась к обоим.

— Мне тридцать…

Она остановилась.

— Неважно сколько мне лет. Почему хозяйственные советы в моём трактире теперь дают дети?

Тесса пожала плечами.

— Потому что мы здесь работаем.

Ответ оказался настолько разумным, что спорить снова было не с чем.

На следующий день меню действительно сократили.

Утром — каша, яйца и лепёшки.

Днём — густая похлёбка и хлеб.

Вечером — одно горячее блюдо, которое менялось в зависимости от того, что удалось купить.

Продуктов уходило меньше.

Сайвера перестала метаться между печью и кладовой.

Иврей начал заранее считать, сколько порций можно приготовить из имеющихся запасов.

Тесса придумала маленькие деревянные отметки для комнат: пустая, занятая, требует уборки.

На третий день Сайвера поймала себя на том, что смотрит на детей и думает не о том, откуда они появились.

А о том, что без них трактир уже работал бы хуже.

Это было опасное открытие.

Потому что Тринадцатая дверь могла когда-нибудь открыться обратно.

Иврей мог найти семью.

Тесса могла уйти.

Они ничего ей не обещали.

Сайвера знала, что не имеет права строить их будущее за них.

Но уже привыкала слышать утром спор из-за завтрака.

Привыкала к книге Иврея на стойке.

К голосу Тессы на втором этаже:

— Если оставите мокрые сапоги на покрывале, будете сами стирать!

— Тесса!

— Что? Он правда положил!

Жизнь заселяла «Старый Порог» быстрее, чем Сайвера успевала к этому привыкнуть.

Через неделю после открытия возле дороги появилась новая вывеска.

Сайвера не планировала покупать её.

Денег было жалко.

Но однажды утром те самые дорожные рабочие приехали на повозке и выгрузили длинную гладкую доску.

— Что это?

— Ваша старая надпись развалилась.

— Я заметила.

— Теперь будет нормальная.

— Сколько?

Мужчина махнул рукой.

— Мы здесь шестой день едим. Считайте, надоело смотреть на тот обломок.

Сайвера скрестила руки.

— Бесплатно не возьму.

— Тогда неделю давайте добавочную лепёшку.

— Каждому?

— Конечно.

— Разорить меня решили?

— Тогда половину лепёшки.

Они сошлись на одной дополнительной лепёшке на стол, и к вечеру над крыльцом появилась новая надпись:

«СТАРЫЙ ПОРОГ»

Ниже Тесса настояла добавить:

«КОМНАТЫ. ГОРЯЧАЯ ЕДА. КОНЮШНЯ»

Иврей хотел написать ещё «ХОРОШО СЧИТАЕМ».

Ему не позволили.

На следующий день появились первые гости, приехавшие исключительно из любопытства.

Сайвера поняла это сразу.

Три женщины в слишком хороших для дорожной поездки платьях вошли в общий зал и остановились у порога, осматривая помещение гораздо внимательнее, чем требовалось для выбора стола.

Иврей подошёл с книгой.

— Что будете?

Одна из женщин почти не посмотрела на него.

— А где хозяйка?

— На кухне.

— Позови.

Иврей нахмурился.

— Зачем?

Сайвера вышла сама.

— Добрый день.

Три взгляда мгновенно переместились на неё.

Вот теперь всё стало ясно.

Не еда.

Не дорога.

Она.

— Госпожа Элрон?

— Просто Сайвера будет достаточно.

— Значит, правда.

— Что именно?

Женщины переглянулись.

Самая смелая улыбнулась.

— Простите, просто в городе говорят, что вы действительно живёте здесь.

Сайвера посмотрела на потолок.

— Судя по тому, что я сегодня утром проснулась наверху, слух подтверждён.

Иврей тихо хмыкнул.

Женщина смутилась.

— Мы не хотели вас обидеть.

— Тогда всё прекрасно. Вы будете обедать?

— Мы…

— Сегодня густая похлёбка с мясом, свежий хлеб и