Развод в 40! Новая жизнь бывшей жены дракона - Зена Тирс

Он и так слишком долго ждал!

Ведь он думал, что она все эти годы была счастлива в браке! Детей рожала своему мужу — Норфолк следил. Издалека. Тайно. Ему было плохо и больно. Все эти годы он тосковал. Особенно тяжело было, когда спешил прямо с войны, лишённый духа-волка, убитого соперником, торопился к НЕЙ! Чтобы впервые взглянуть на НЕЁ своими глазами и отогнать соперника.

А она уже целовалась со своим новоиспечённым мужем! Уже! Так быстро!

Как его порвало тогда.

Он ведь только закончил опасное сражение, в котором не мог оставить своих людей, потерял вторую ипостась, был тяжёло ранен в бою, но приехал к ней сразу! Как мог! Он шёл по улице на её запах, жаждал увидеть её, и вот возле дома законника, запах неожиданно пропал. Но тут как раз Норфолк и увидел их: Алисию и Гарольда — они только что заключили брак. Его любимая, желанная, ненаглядная женщина, которую он почувствовал на краю света за тысячи миль, которую оберегал, будучи волком, теперь стояла в объятиях другого мужчины и счастливо улыбалась ему, поглаживая брачный браслет — именно эта безделушка и заблокировала для него её запах, ауру. Ему словно перекрыли кислород. Мир потух, погасли все краски.

Норфолк опоздал.

Но она была счастлива с другим — она ему так ласково улыбалась — и Норфолк не посмел помешать её счастью. Не стал разбивать ей жизнь.

И что было с ним самим в тот момент, и потом — как выворачивало наизнанку — он никогда никому не расскажет. Это только его.

А теперь, когда Алисия сняла браслет чужого мужчины, он сразу её почувствовал вновь. И помчался за ней! И тогда они встретились на ночной дороге, когда у неё сломался экипаж.

Как же он ругал её отца, кричал на него, что в сломанную карету посадил Алисию! То, что она лоб расшибла — так вообще чуть не придушил старика! Его ненаглядная поранилась!

Со стариком Стрейтом знакомы они были давно. Ещё, когда он приходил волком, они встречались. Отец Алисии уже тогда всё понял — ведь и у него самого был подобный волчий дух, но не такой сильный, совсем призрачный, и не показывался людям. Люк дал понять, что почуял Алисию и скоро её заберёт, когда вернётся с войны. А отец не уберёг для него Алисию, и Норфолк злился на него, прибить был готов.

Но теперь Норфолк устроил свою ненаглядную в своём лучшем отеле под присмотром верных людей и отправился решать с Гарольдом Фистом давний спор. У них будет дуэль.

Они договорились встретиться на закате за городом, и Норфолк спешил. Переоделся в чёрный удобный жакет, подготовил оружие — драться будут на магических арбалетах, которые принесёт он — его право, как вызываемого, выбрать оружие, и Норфолк не постеснялся выбрать то, которым лучше всего владел. Стрелять будут одновременно. Победит более быстрый и решительный. Арбалеты проверит секундант Фиста — де Монн. А со стороны Норфолка будет Макэлрой — старик всё понял ещё в военной академии и сам вызвался сопровождать Норфолка вечером. И всё. Больше никого не будет.

Волновался ли он?

Скорее чувствовал себя зверем на охоте. На языке появилась жажда крови. Пальцы подрагивали от желания поскорее сцепиться в схватке с давним соперником.

Гарольд

В тёмной спальне Фист стоял над постелью спящего сына.

Мальчик обессилел и уснул сразу после процедур целителя, кожа его была бледной, лицо измученным. Макэлрой давал осторожные, но в целом положительные прогнозы, но у Гарольда разрывалось сердце. Как же так⁈ Его единственный сын может остаться инвалидом! Как это вышло? Кто это сделал — он найдёт и порвёт всех, кто сделал с его сыном такое! Как отец, он желал защитить ребёнка и уничтожить врагов. Гарольд был жутко зол на себя, что вовремя не пришёл на помощь, не поговорил с Мэтью, когда тот пытался сделать это утром. Сердце мучительно обливалось кровью от досады.

Но Гарольд допросил Мэтью. Нет, он не обвинял сына в случившемся, не выяснял, как всё началось, кто ударил первым. А просто спросил:

— Кто это сделал, мой мальчик?

Мэт помотал головой.

— Я урою любого. Просто назови имя, сын.

— Я сам разберусь, отец, — прорычал Мэтью.

Гарольд набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул. Давить на сына сейчас — бесполезно, замкнётся.

— Ладно, захочешь поговорить, я готов выслушать. Прости, что утром так вышло, — произнёс Гарольд, стиснув челюсти.

И уже собирался уйти, как Мэтью процедил чуть слышно:

— Они толкнули меня из-за зависти… Посчитали, что я слишком легко поступил в академию. Но я не буду их сдавать, отец. Я отомщу по-другому. Ничего не делай, ладно?

Кулаки у Гарольда люто зачесались, врыть в землю ублюдков был готов. Но, собрав всю волю, проскрежетал:

— Ладно.

— Отец… — Мэтью сглотнул. — Я ведь… поправлюсь?

Взгляд сына сделался пронзительным, взрослым. А ведь вырос мальчик, мужик уже. Тяжело ему думать о том, что останется инвалидом.

— Я всё сделаю для того, чтобы ты поправился, — кивнул Гарольд. — И ты старайся делать всё, как говорит целитель.

Мэтью кивнул.

Да, Гарольд действительно был готов на всё ради сына. И уже заплатил Макэлрою хорошее вознаграждение и обсудил с ним методику лечения. Звонил также и своим целителям, консультировался, наводил справки о Макэлрое — все называли его чудотворцем в таких делах. И Гарольд готов на него молиться, лишь бы тот поставил его сына на ноги. А то, что целитель был другом его соперника — сейчас это было не важно, он готов был это в себе задавить. Ради сына.

Но кое-что задавить в себе Гарольду не удавалось. Ревность! Он весь горел изнутри из-за женщины. И кто бы мог подумать, что из-за бывшей жены! Он думал, она отцвела и больше не способна разжигать его огонь, но…

Как увидел её в этом новом, необычном платье, с румянами на лице и длинными распущенными волосами, как ходят свободные — так всё у него внутри полыхнуло. А когда вспомнил, какие трусы она оставила в спальне — ведь такие же могла надеть и сейчас, для другого мужика! Ох, как Гарольда поджигало изнутри!

Когда он увидел её в компании волка, того, которого отвадил однажды, вообще взреветь был готов. Обхаживает его истинную, проклятие! Запах свой оставляет. Нет, Гарольд просто не мог позволить,