Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин

— Ладно. Но вы обязательно мне позвоните. — Это была просьба, а не мольба.

Рикардо кивнул, снова переводя взгляд на дочь и жену.

— Обязательно. Завтра всё будет лучше. Завтра она проснётся.

Зора поднялась и потянулась, разминая затёкшие мышцы и стараясь не обращать внимания на боль, которую вызвали слова Рикардо.

— Хорошо. — Она подошла ближе к Софии, чтобы ещё раз взглянуть на неё. Всё оставалось по-прежнему: бледная кожа, неподвижные под веками глаза и медленно вздымающаяся грудь. Зора обошла Елену, наклонилась и поцеловала Софию в лоб.

Едва её губы коснулись кожи Софии, Зора замерла.

— Она вся горит. — Сонливость мгновенно исчезла, и она резко повернулась к Рикардо. — У неё снова поднялась температура. — И жар был не единственным, что она почувствовала.

Он вскочил со стула, приложил ладонь ко лбу дочери и глубоко нахмурился.

— Что случилось? — спросила Елена сонным голосом, выпрямляясь в кресле. — Что происходит?

— Температура, — ответила Зора. — Она снова поднялась.

Елена принялась ощупывать лоб, лицо и шею дочери. Стоя позади неё, Зора не видела выражения её лица, когда та повернулась к Рикардо.

— Позови медсестру.

Через пару минут две медсестры уже проверяли жизненные показатели Софии и брали кровь на анализ. Они ввели ей лекарство через капельницу, после чего заверили всех, что беспокоиться не о чем. Но Зора им не слишком поверила. Она заглянула через плечо медсёстрам и увидела, что показатели Софии далеко не в порядке. К тому же она сама это чувствовала.

Зора была далека от медицины, но прочитала достаточно медицинских журналов и изучила практически всё, что человек без специального образования мог самостоятельно узнать о врачебном деле. В детстве ей не раз приходилось лечить себя и других приёмных детей. Далеко не все приёмные родители реагировали должным образом, когда кто-нибудь из её названых братьев или сестёр заболевал, а Зора обладала необъяснимой способностью чувствовать, когда со здоровьем человека что-то было не так. Эту особенность она старалась скрывать и от окружающих, и даже от самой себя. Именно поэтому до сих пор она не ощущала, что с Софией что-то не так: по привычке подавляла свою способность.

Точно так же она часто подавляла способность видеть призраков. В местах, где их собиралось особенно много, это могло здорово выбивать из колеи.

Состояние Софии неуклонно ухудшалось с самого момента нападения, и в этом определённо было что-то неправильное. Теперь, когда Зора прислушалась внимательнее, она почувствовала это: неровное биение сердца Софии, её дыхание, становившееся всё более поверхностным…

Зора осталась ждать, и час спустя в палату вошёл незнакомый им врач в помятом белом халате. За ним следовали те же две медсестры.

— Семья Вега? Мы получили результаты анализов крови. — Врач остановился в изножье кровати Софии, с тревогой глядя на неё. Медсёстры тем временем продолжили вводить лекарства и менять повязку на ране.

— И? — поторопил его Рикардо.

— И… похоже, инфекция вернулась. Антибиотики, которые ей назначили, по всей видимости, не дают должного эффекта. Сейчас мы меняем схему лечения.

— Почему первые антибиотики не подействовали?

Лоб врача прорезали морщины.

— Пока мы не можем этого сказать. Сейчас медсёстры возьмут мазок из раны и отправят его на анализ. Проблема в том, что результаты будут готовы лишь через пару дней, поэтому до тех пор нам придётся подбирать лечение практически вслепую, пока не найдём подходящий препарат. Мы будем ориентироваться на её текущее состояние, поскольку пока у нас нет никаких данных, которые могли бы подсказать дальнейшие действия.

Родители Софии коротко кивнули врачу, когда тот уходил, а затем принялись тревожно наблюдать за работой медсестёр.

Но Зора… В голове у неё уже лихорадочно закрутились мысли.

Она резко поднялась.

— Я вернусь, — сказала она родителям Софии. Когда Рикардо встретился с ней взглядом, то, что он увидел в её глазах, заставило его нахмуриться. Но затем он склонил голову, словно говоря: «Иди. Выясни, что происходит с моей дочерью». Зора едва заметно кивнула ему и вышла из больничной палаты.

В болезни Софии определённо было что-то неправильное, и это было связано с мужчиной, который её укусил. Зора почти не сомневалась. Возможно, всё это имело отношение и к остальным случаям массовых убийств. Если существовало хоть что-то, что можно было выяснить, Зора обязательно до этого докопается.

МАЙЯ

— Это невозможно. — Майя смотрела на результаты анализа ДНК, которые держала в руках. В свете люминесцентных ламп буквы на бумаге слегка расплывались перед глазами.

— Всегда существует вероятность загрязнения образцов, — спокойно произнёс Левенте. — Но я больше склоняюсь к тому, что мы имеем дело с какой-то генетической аномалией.

Майя приподняла брови и посмотрела на него поверх листа.

— Загрязнение? Лев, образцы взяли у двух разных трупов. Это крайне маловероятно.

— Согласен. — Он кивнул в сторону расположенного позади них стерильного хранилища образцов, где на металлических полках в лотках с контролируемой температурой стояли промаркированные пробирки с вещественными доказательствами. — Именно поэтому я и предположил наличие аномалий. Это наиболее правдоподобное объяснение.

Майя и Лев стояли в лаборатории генетического анализа — строгом, стерильном помещении, пропахшем антисептиком и озоном. Над головами монотонно гудела система кондиционирования, поддерживая строго заданные условия, чтобы предотвратить разрушение биологических образцов.

Майя резко выдохнула и снова пробежала глазами распечатанный отчёт.

— То есть ты хочешь сказать, что у обоих моих подозреваемых, которые предположительно никак не были связаны друг с другом, обнаружились идентичные генетические маркеры, отсутствующие во всех известных базах данных?

Лев нахмурился и нажал несколько клавиш на терминале криминалистической базы данных ДНК. Голубоватый свет экрана отражался в его очках. Перед ним прокручивались результаты секвенирования.

— Не просто идентичные, — пробормотал он. — Улучшенные.

Брови Майи взлетели вверх.

— Улучшенные?

Лев развернул к ней монитор и указал на выделенное отклонение в последовательности ДНК.

— Посмотри на этот участок. Он необычайно стабилен: никакой ожидаемой деградации, никаких распространённых мутаций, которые накапливаются в человеческой ДНК на протяжении поколений. — Он увеличил изображение маркеров. — Эта последовательность оптимизирована. Более высокая эффективность обмена веществ, улучшенное восстановление клеток. Если бы я не