Последний враг - Ольга Баринова

Глава 20

Кэйдэн потерял сознание сразу после возвращения.

Лекари перенесли его в уцелевшие покои восточного крыла. Чёрный кинжал не задел сердце, однако оставил в ране осколок магии Безымянного. Он двигался под кожей, прятался от серебряных инструментов и выбрасывал ледяные шипы всякий раз, когда лекарь пытался его извлечь.

Эйра стояла возле кровати, пока за окнами медленно светлело небо.

— Он выживет? — спросила она.

Старший лекарь покосился на неё.

— Если перестанет пытаться заморозить каждого, кто касается раны.

Кэйдэн не открывал глаз.

— Я всё слышу.

— Прекрасно, ваше величество. Тогда, возможно, вы услышите и мою просьбу лежать неподвижно.

Эйра села на край кровати и взяла короля за руку.

— Кэйдэн.

Его пальцы тут же сомкнулись вокруг её ладони. Лекарь приблизил серебряные щипцы к ране. Эйра направила в брачную связь ровное золотое тепло. Лёд под кожей Кэйдэна перестал двигаться.

Чёрный осколок удалось извлечь.

Он упал в стеклянную чашу и превратился в маленькое существо, похожее на паука. Тварь бросилась на стенку сосуда, но лекарь накрыл её крышкой.

— Сожгите, — приказала Эйра.

— Лучше сохранить, — возразил Кэйдэн.

Она посмотрела на него.

— Зачем?

— Чтобы понять, как Безымянный проникал в мою кровь.

— Ты едва не убил меня.

— Именно поэтому.

Эйра хотела поспорить, но промолчала. Она слишком хорошо знала выражение его лица. Кэйдэн уже принял решение.

После перевязки лекарь велел ему оставаться в постели хотя бы до полудня.

Кэйдэн поднялся через пятнадцать минут.

— Куда ты собрался? — спросила Эйра.

— Искать Первое поле.

— В таком состоянии?

— У меня превосходное состояние.

В этот момент он покачнулся, и Эйра подхватила его под локоть.

— Несомненно.

— Пол оказался неровным.

— Пол здесь ни при чём.

— В этом замке ни в чём нельзя быть уверенным.

Она с трудом заставила его опуститься обратно на кровать. Дверь открылась. В комнату вошёл Роуэн. Доспехи начальника стражи были покрыты копотью, а на руках темнела чужая кровь.

— Дети размещены в лекарском крыле, — сообщил он. — Лекари осматривают знаки Ордена. Семеро пленников из Алвейна заперты отдельно.

— Есть погибшие? — спросила Эйра.

— Трое стражников не вернулись с дороги.

Кэйдэн сжал челюсти.

— Я запретил вам идти.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Роуэн долго молчал.

— Семь лет назад ваш отец велел закрыть восточные ворота перед беженцами из Алвейна. Я подчинился. К рассвету у стен нашли три десятка замёрзших людей.

Эйра замерла.

Роуэн смотрел прямо перед собой.

— Среди них была моя младшая сестра. Она вышла замуж за лекаря из южных земель и оказалась в Алвейне в ночь пожара.

Кэйдэн медленно поднялся.

— Вы никогда мне не рассказывали.

— Потому что долго считал молчание частью верности.

Начальник стражи наконец встретил его взгляд.

— Но верность и послушание — не одно и то же, ваше величество. Я остался рядом с вами, чтобы однажды суметь сказать королю «нет».

Кэйдэн ничего не ответил. Он лишь протянул руку, и Роуэн молча сжал его предплечье. Короткое движение, в котором оказалось больше доверия, чем в любой клятве.

Из коридора донёсся детский смех.

Все трое удивлённо посмотрели на дверь.

В лекарском крыле было тепло. В огромной печи горел огонь, а вокруг длинных столов сидели спасённые воспитанники. Слуги раздавали им хлеб, сыр и горячее молоко. Большинство детей ели молча и торопливо, словно боялись, что пищу отнимут.

Лисса стояла возле медного котла. На ней было слишком большое шерстяное платье, найденное среди вещей слуг. Рукава закрывали ладони, а подол волочился по полу.

— Там яблоки, — сообщила она вошедшей Эйре, указав на корзину. — Но они кислые.

— Это серьёзная проблема.

— В Белой обители за жалобы лишали ужина.

Кэйдэн остановился рядом с девочкой.

— В Вороньем замке другие правила… Хочешь яблоки в карамели?

— А разве королевы умеют готовить?

— Разумеется.

Эйра подняла брови.

— Вам даже чай заваривают слуги.

— А давай мы это проверим…

Через несколько минут кухня наполнилась запахом подгоревшего сахара.

Эйра сидела у стола и наблюдала, как Кэйдэн одной рукой держит сковороду, а другой пытается направить ледяную магию на слишком густую карамель.

— Ты её заморозил, — заметила она.

— Я ее охлаждаю.

— Она превратилась в камень.

— Это временно.

Эйра тяжело вздохнула, забрала у него сковороду и коснулась дна золотым пламенем. Сахар зашипел и снова растаял.

— Слишком горячо, — сказал Кэйдэн.

— Не мешай.

— Это была моя карамель.

— Ты едва не угробил её.

— У нас с тобой разные кулинарные вкусы.

Она окунула яблоко в золотистый сироп и протянула ему. Кэйдэн откусил с одной стороны.

— Слишком кислое, — объявил он.

Эйра откусила с другой.

— Потому что ты сжёг половину сахара.

На кончике его носа осталась капля карамели.

Эйра не удержалась и рассмеялась.

— Что?

Она провела пальцем по его носу.

— Ничего, ваше грозное величество.

Кэйдэн перехватил её руку и слизнул карамель с пальца.

— Теперь лучше.

— На нас смотрят дети.

— Пусть учатся ценить кулинарное искусство.

Лисса, сидевшая напротив, прикрыла рот ладонью и впервые улыбнулась. Всего на несколько мгновений кухня стала обычным местом, где все были счастливы. Не считая шокированных слуг, конечно

Эйра хотела удержать этот миг.

Но браслет снова обжёг запястье. Лёд в кубке Кэйдэна стал багровым.

Из глубины замка раздался