Сердце дракона. Путешествие - Амабиле Джусти

Это были не самые продуманные слова в подобной ситуации, и они не могли или не должны были её успокоить, но по какой-то причине, словно горы спели свою колдовскую песню, обманом заставив её сделать то, чего она не хотела, Гею охватило странное спокойствие.

Возможно, Гея просто устала и смирилась, может быть, её утешало то, что она не превратилась в соляной столб, а из недр горы не вылез длинный лягушачий язык, или... или, может, она решила ему довериться.

Она последовала за Аргоном, и не только потому, что выбора у неё не было: он держал её за руку, и, если она решит убежать, он снова догонит. Девушка последовала за ним с новой и абсурдной надеждой: что она в безопасности.

Аргон привёл её к трещине, что разделяла гору на две части. Она казалась невероятно узкой, способной пропустить только пергаментный лист, но на самом деле оказалась просторнее, чем выглядела снаружи, словно тусклый свет и перспектива исказили её истинные размеры, настолько, что Аргон тоже без труда прошёл сквозь неё.

Внешний мир был не особенно ярким, но по сравнению с тьмой, окутавшей их внутри, можно сказать, что солнце было почти слепящим. Контраст ослепил их на мгновение, пока глаза не привыкли.

Они оказались в огромной пещере со стенами из гематита и других ярких блестящих минералов. Воздух был прохладнее и чище, чем снаружи, но Гея всё равно чувствовала, что ей трудно дышать.

И Аргон словно понял это, хотя она не произнесла ни слова.

— Воздуха достаточно. Не паникуй и не уходи далеко. Это лабиринт. Очень легко заблудиться, — сказал он.

Но Гея и не думала уходить далеко. Если раньше она подумывала о побеге, то теперь придвинулась как можно ближе, даже ухватилась за его руку. На другом плече Аргон нёс дорожные баулы, снятые со спины Асвады.

Аргон не походил на безумца, кто пробирается в самое сердце горы (определённо опасную, пусть и не хищную), не ведая, что делает. Скорее, он выглядел как человек, стремящийся попасть в определённое место. Аргон направился к другой, более широкой трещине в скале, за которую тусклый свет, пробивающийся сквозь входной проём, явно не проникал.

— Как… как мы будем обходиться в темноте?

— Там не темно, — ответил Аргон.

И он не лгал. На самом деле, пройдя и этот проход, они оказались в другой пещере, которая была совсем не тёмной. Напротив, пространство было гораздо светлее предыдущего, даже ярче внешнего мира с его вечной облачной патиной на солнце. Здесь свет был приятно мягким и… мерцающим.

Гея посмотрела на верх пещеры. Что это были за свечи? Трепещущие свечи?

Она с изумлением поняла, что это птицы. Стая маленьких светящихся птичек кружила плотным кругом. Внезапно они изменили траекторию и спикировали к пришельцам. Гея никогда не видела маленьких птиц, разве что в книжках с картинками, и была очарована, но одновременно и напугана. Когда стая приблизилась к ним, она инстинктивно спряталась за спину Аргона.

— Они безобидны, — сказал он.

На самом деле, эти маленькие птички, похожие на зябликов, не имели никаких злостных намерений. Они кружили над ней, не причиняя вреда, а их тела светились, как крошечные факелы.

Тогда Гея медленно отпустила руку Аргона и остановилась посреди пещеры, а эта светящаяся стая кружила вокруг неё, не касаясь. Девушка уже собиралась повернуться к Аргону, который стоял в стороне, совершенно не обращая внимания на этих маленьких зверьков, как вдруг краем глаза уловила какое-то движение в глубине пещеры. Она вздрогнула, поняв, что это вооружённый человек.

Её снова охватил страх, и зяблики, словно почувствовали его, и, казалось, в свою очередь, испугались настолько сильно, что быстро вернулись на верх пещеры.

Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что незнакомец был почти мальчиком. Босиком, в тёплом кардигане и держал копьё. Но, похоже, он не собирался им воспользоваться; более того, пока незнакомец ошеломлённо смотрел на Гею, оружие выпало из его рук и звякнуло о камень.

Аргон не выказал ни малейшей тревоги. Напротив, он отругал мальчика за то, что тот уронил оружие.

— Подними копьё, — сказал он, — и никогда с ним не расставайся, ни при каких обстоятельствах.

Мальчик, на вид примерно одного возраста с Геей, наклонился, чтобы поднять оружие — холодную металлическую конструкцию с грубо вырезанным наконечником.

— Кто это? — сразу же спросил мальчик Аргона. Он продолжал смотреть на Гею с изумлением. Почти заворожённо.

Аргон проигнорировал его вопрос и отрывисто сказал:

— Отведи нас к Марле и Джейкобу.

Мальчик кивнул и направился к просвету позади него. Птицы оставались в воздухе, продолжая освещать пространство, словно мерцающие свечи.

Аргон посмотрел на Гею и, должно быть, заметил её удивление и неуверенность.

— Всё в порядке, — заверил он и указал на мальчика, призывая следовать за ним.

И неожиданное трио нырнуло в холодное чёрное сердце железных гор.

* * *

По мере того как они углублялись в горы, изумление Геи усиливалось.

Прежде всего, пещеры были обитаемы. Один за другим выходили люди всех возрастов, выбираясь из скрытых расщелин, и все они с растущим изумлением наблюдали за пришельцами. Нет, они наблюдали особенно за ней, словно к присутствию Аргона уже привыкли. Через несколько минут за группой из трёх человек следовала настоящая процессия.

Ни одна из последующих пещер не была тёмной. Повсюду стаи светящихся птиц освещали пространство, словно дневной свет, и все они, заметив Гею, меняли свой полёт и вели себя, как радостные щенки, окружая её в приветственном танце и снова взлетая.

Но именно последняя пещера, или, по крайней мере, последняя, в которую они вошли, по-настоящему пленила Гею. Она была достаточно просторной, чтобы вместить дворец, если не замок. Свет, излучаемый светящимися птицами, дополнялся естественным свечением, проникающим сквозь трещину в скале высоко наверху. Но не это по-настоящему тронуло Гею.

Больше всего девушку поразило то, насколько пещера напоминала ей её собственный террариум. На больших деревянных полках, расставленных аккуратными рядами, стояли большие горшки с различными маленькими растениями. Гея никогда раньше не видела растительности, кроме той, что создавала тайно, и была очарована этим маленьким миром. Она подошла к некоторым горшкам, прежде всего к тем, в которых росли виды, никогда ею не встречаемые (даже в книгах), и коснулась их пальцем.

Словно бурная весна наполнила землю плодородием, корни затрепетали, луковицы умножились, листья уже проросших растений стали мясистыми, а цветы, там, где они были, — яркими. То, что раньше было ухоженным питомником, стало королём среди питомников.

Толпа вокруг разрослась, и вместе с ней начал распространяться настойчивый гул.

Гея поискала глазами