Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал
– Я сделал то, что должен был, – он притянул меня ближе. – А ты сделаешь то, что я скажу.
Страх сковал меня. Это был не тот Доён, которого я знала – добрый, немного ревнивый, но всегда готовый защитить. Этот Доён был чужим. Чудовищем.
– Никогда, – я собрала остатки сил. – Я никогда не стану частью этого.
– Ошибаешься, – он поднял руку собираясь то ли погладить то ли ударить…
Стены склепа поплыли, фигуры Доёна и Джунхёка растворились в вихре тьмы. Я почувствовала, как падаю – но вместо каменного пола под ногами оказалась мягкая земля.
Открыв глаза, я задыхалась, слёзы струились по щекам. Руки дрожали, а в ушах всё ещё звучал голос Доёна – холодный, безжалостный.
«Нет, – мысленно возразила я. – Это тоже лишь возможный путь. Мокёль показывает мне худшие варианты, пытается сломить мою волю, заставить поверить, что всё предопределено. Но это не так».
Воспоминания нахлынули волной: как Доён защищал меня, как улыбался, говорил о любви и как… Усилием воли отогнав ранящее воспоминание о том дне, когда Мокёль заставил Доёна сделать то, что он сделал, я замотала головой.
«Это не он! То, что я видела – лишь искажение. Мокёль играет с нашими страхами, вытаскивает наружу самое тёмное. Но настоящая суть Доёна – не в этом».
Я посмотрела на Камень. Несмотря на трещины, в его глубине всё ещё мерцали проблески серебристого света – слабые, но упорные.
– Ни один из этих путей не будет нашим, – прошептала я, сжимая артефакт крепче. – Мы найдём третий. Свой собственный.
Камень слегка потеплел, а красные всполохи в его глубине начали угасать, уступая место прежнему серебристому сиянию.
«Мы справимся, – подумала я. – Вместе».
Но не успела я закончить мысль, как за моей спиной раздался шорох – будто сотни сухих листьев зашуршали разом. Я обернулась – и кровь застыла в жилах.
Тени сгущались позади меня, клубились у стен, стелились по полу, словно живые. Они не имели формы – лишь тёмные сгустки мрака, но в их движении чувствовалась зловещая целеустремлённость. Они приближались.
Я в ужасе начала пятиться спиной к выходу – но дверь склепа оставалась запертой, холодной и неприступной. Паника сжала горло.
И тогда началось нечто ещё более кошмарное.
Саркофаги вдоль стен заскрипели – один за другим их тяжёлые крышки начали приподниматься. Из трещин между каменными плитами выползали полуистлевшие мертвецы – лохмотья одежды прилипли к истлевшей коже, пустые глазницы взирали в никуда. Следом за ними выбирались скелеты – кости стучали при каждом движении, пальцы с длинными когтями скребли по камню.
– Нет… – прошептала я, отступая к двери. – Пожалуйста, нет…
Мертвецы медленно окружали меня, протягивая костлявые руки. Тени за их спинами сгустились до непроницаемой черноты, из которой доносились шёпоты – бессвязные, но полные злобы.
– Доён! Юнхи! – закричала я в отчаянии. – Кто‑нибудь! Помогите!
Ближайший из скелетов уже полностью выбрался из места своего упокоения и протянул кисть, практически касаясь моих волос.
– Доён! – из последних сил завопила я.
В тот же миг дверь склепа с грохотом распахнулась – настолько внезапно, что я не успела среагировать. Потеряв равновесие, я попятилась назад и с размаху упала в чьи‑то объятия.
На мгновение я замерла, не понимая, что происходит. Руки, обхватившие меня, ощущались как самое спокойное и правильное место на свете. Вдохнув, я почувствовала горьковато-терпкий аромат знакомого парфюма. И подняв глаза – увидела Джунхёка.
Его лицо казалось бледным, глаза расширились от ужаса, когда он увидел моё состояние. Он тут же притянул меня к себе, крепко прижал к груди, укрывая от кошмара, который ещё секунду назад казался таким реальным.
– Соа… – его голос дрогнул. – Ты цела? Что здесь произошло? – Он смотрел на абсолютно нормальный, пустой, безжизненный склеп, продолжая сжимать меня как самое большое сокровище.
Все мороки, видения и демоны исчезли. На время. Оставив меня и мою нереальную реальность в относительном покое.
Я разрыдалась – громко, навзрыд, не в силах остановиться. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом и пылью. Дрожь сотрясала всё тело, зубы стучали, а пальцы судорожно вцепились в ткань рубашки Джунхёка. Я боялась отпустить этого мужчину хоть на мгновение. И понимала – это мои чувства. Не навязанные никем извне.
– Т‑тени… мертвецы… – всхлипывала я в широкую грудь. – Они шли… шли на меня…
– Тише, тише, – Джунхёк гладил меня по волосам, по спине, его голос звучал непривычно мягко. – Всё позади. Ты в безопасности. Я здесь, Соа.
Он прижимал меня чуть крепче, и от этого простого жеста мне становилось чуть легче. Тепло его тела, ровный стук сердца – всё это напоминало, что я больше не одна в той тьме.
– Я думала… я думала, что умру там, – я задыхалась между рыданиями. – И ещё… ещё я видела…
Я замялась, слёзы снова полились сильнее. Воспоминания о видениях вспыхнули перед глазами: Джунхёк, бьющий меня по лицу; Доён, убивающий отца; оба – предатели, оба – мои палачи.
– Что ты видела? – Джунхёк слегка отстранил, но не отпустил, продолжая поддерживать. Полные тревоги чёрные глаза слегка сузились.
– Видения… – я сглотнула. – Мокёль показывал мне… как вы оба… как вы становились моими врагами. Вы убивали друг друга. Ты и Доён, а потом… потом приходили за мной.
Джунхёк прикрыл глаза, сжал челюсти. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде плескалась глубокая боль.
– Это иллюзии, Соа. Демон играет с нашими страхами, вытаскивает наружу худшее, что может быть. Но это не реальность.
– Но они были такими реальными… – я всхлипнула, уткнувшись лицом в его грудь. – Я чувствовала боль, страх… всё было так живо.
– Знаю, – он снова прижал меня к себе. – Но ни я, ни Доён никогда… никогда не причиним тебе вред.
Я вздрогнула. Внутренний голос противно шипел, что это не так.
Где‑то рядом стоял Доён. Я украдкой посмотрела на младшего Ли, надеясь, что он не примет мой страх на свой счёт. Его лицо искажала смесь тревоги и ревности – он явно хотел подойти, обнять меня сам, утешить. Но молчал. Понимал, что сейчас не время для выяснения отношений, что я только что пережила что‑то ужасное, и мне нужна поддержка, а не новые конфликты.
– Соа, – Доён неловко переступил с ноги на ногу. –