Последний дракон Запределья (Академия Познаний - 6) - Настя О

О, да, я знала, что Рин все понял правильно. И по законам местной чести, если тебя обвинили в таком серьезном нарушении, как участие в заговоре, нужно было, по меньшей мере, отстоять свое имя в поединке. А поединки, как известно, в Академии были запрещены. Так что сейчас Рин обеспечивал им с Валериусом криминальную репутацию.

Чем он занимался? Дрался с демонякой посреди двора Академии.

— Это точно было необходимо? — не отрывая взгляда от окна, выдохнула Ксандра.

— Точно. Валериус покажет себя с лучшей стороны, потом они вместе с Рином посидят под домашним арестом, а потом подружатся и станут не разлей вода.

— Какой-то у тебя слишком кровавый план сближения.

— Не бойся, твой ненаглядный не пострадает, Рин контролирует каждый удар.

Сама же я думала о том, что бойкот Валериуса пришелся как нельзя кстати. Он прекрасно вписывался в наши с Рином планы. Пока остальные будут думать, что Рина задержали за инициацию драки в стенах Академии, мы спокойно отчалим в родной мир мамы. На Землю. Поесть бабушкиных пирожков.

Почему-то назвать Землю своим домом у меня не получалось. Все же во мне была половина демонической крови, а это означало, что связь с Пределами у меня гораздо крепче, чем у мамы. Поэтому именно Пределы были моей настоящей любовью.

Но это совсем не значило, что я не любила ездить на бабушкины пирожки!

Эдриниану надоело драться с Валериусом примерно через десять минут. Издали я видела, что он пропустил удар в челюсть от демоняки и стирал кровь с губы. У Валериуса, похоже, грозил налиться синяк под глазом, но он явно был доволен исходом битвы. Поэтому в столовую они вернулись вместе.

Дезира даже вышла на это посмотреть. А потом громовым голосом сообщила, что доведет это до сведения ректора. Рин только пожал плечами и вместе с демонякой вернулся к нашему месту. Я аккуратно поцеловала его в щеку.

— Ты мой герой.

— Ради этого и старался, — хмыкнул Эдриниан.

— Сбежим в ночи, когда выспимся, чтобы никто не видел, как мы идем к порталу, — шепнула я ему на ухо.

— Как скажешь, — хмыкнул мой самый любимый дракон.

Все прошло именно так, как я и подозревала. Папа и Эрикен Дальновидный с укором смотрели на Рина и Валериуса и назначили обоим домашний арест на четверть цикла. По земному времени выходило ровно семь суток — не так много. Но если учесть слова мамы о том, что там нас будет ждать связной, то я надеялась успеть.

Поэтому мы без единого возражения отправились в комнату Эдриниана и… улеглись спать, чтобы восстановить те самые силы, о которых нам перед завтраком сказали родители. Во-первых, поскольку предписания нужно было соблюдать. Во-вторых, нужно было еще и отвести от себя все возможные подозрения, в том числе — родительские. Так уж вышло, что обретение Рином второй ипостаси нас обоих вдохновило настолько, что восстанавливаться мы совершенно не собирались. По крайней мере — не так долго, как нам велело старшее поколение.

Я удобно устроилась в объятиях Эдриниана и ласково позвала его:

— Рин?

— Что?

— А ты теперь всегда сможешь призывать крылья?

— Думаю, что да. А что?

— А сейчас можешь показать? Ты такой необычный дракон. Все в Пределах имеют только две ипостаси, а у тебя, как у демона, есть еще третья, промежуточная.

Эдриниан рассмеялся низким будоражащим смехом.

— Это чтобы можно было держать тебя в рамках. Ну, хорошо, смотри.

С этими словами он перекатил меня на спину и, нависнув сверху, ненадолго прикрыл глаза. После этого за его спиной раскинулись два потрясающих белых крыла. Он действительно был похож на самого настоящего ангела, а без рубашки еще и не на шутку волновал меня. Но сейчас было время не для таких мыслей. Сейчас мне просто хотелось дотронуться до пушистых перьев.

Что я и сделала.

— Мягкие. Гладкие. Очень красивые, — прошептала я. — Ты самый удивительный дракон из всех, кого я видела, Рин.

— А еще я единственный, — усмехнулся он, не отрываясь глядя на меня. — Меня беречь нужно!

— Доберемся до бабушки, поговорим с этим Василием — и сразу начну беречь, обещаю, — клятвенно заверила его я.

На том и успокоились. И я засыпала, укутанная самым необычным одеялом.

Северный Срединный Предел, Академия Познаний

Проснулись мы в ночи. Вместо Аурона нас встретило темное фиолетовое небо. Поднявшись с кровати, мы быстро оделись и привели себя в порядок. Захватив сумки и деньги с Земли на всякий случай, приготовились уходить.

— Мама не сказала нам адрес этого Василия, — нахмурился Рин.

И тут я весело хмыкнула, постучав пальцем по голове:

— Сказала, только так, чтобы папа не догадался. Это наше любимое упражнение: передай информацию так, чтобы не узнал самый сильный менталист Северного Предела.

— Мысли прочитала? — догадался Рин.

— Ага. Говорю же — чтобы не узнал папа! — хихикнула я.

— Тогда отлично. Настойку заберем у целителей. Она у Ифиэль в ординаторской хранится.

— Вперед!

Мы пошли через административный корпус, чтобы сразу оказаться в целительском. Судя по картине за окном, до рассвета было еще долго, но в Академии всегда можно было нарваться на зевак, не спящих даже ночью. В корпусе преподавателей вероятность этого существенно уменьшалась.

Когда мы оказались у целителей, то быстро спустились по лестнице на нужный этаж и направились к ординаторской. Стоило нам открыть дверь и зайти внутрь, направившись к нужному шкафу, как все помещение тут же окутало заклинание тишины. А над нами зажглись магические лампы. Застыв на месте, мы с Рином одновременно обернулись и обнаружили, что дверь в ординаторскую закрыта, а изнутри ее подпирает Дусира. А Дусира, в свою очередь, смотрела на нас взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Ну что, голубки, сами сознаетесь или по-целительски разберемся?

— Сами, — тяжело вздохнув, решил Рин. — Нам нужны настойки для бабушки с дедушкой, мы пойдем порталом на Землю.

— А зачем вы туда пойдете?

— Мы будем искать Базилура.

— Потрясающе. И где вы будете его искать?

— Нам мама координаты дала, Дусира. Пойдем к Василию Семенову, это ее бывший студент.

Дусира как-то нехорошо крякнула и внезапно выдала:

— Ну, раз Семенов… тогда ладно. Точно Валь в курсе?

— Точнее не бывает, — заверили мы ее. — Мы поэтому и пришли за эликсирами.

— Одного только не понимаю — почему среди ночи?

И вот тут мы замялись. Говорить правду означало бы признаться в том,