Зомби из трущоб пускается во все тяжкие - Диана Роулэнд
Совсем немного. Наполненный шприц всё еще заманчиво поблескивал на тумбочке.
«Надо завязывать».
Жидкое блаженство вколотой дозы потекло по венам, мгновенно стирая весь негатив. Отвращение к себе, тревога, сомнения, страх — всё испарилось. Гордость за саму себя нахлынула, пока я выбрасывала пустой шприц. Я ведь уже делаю успехи! Впервые за долгое время я не стала заранее набирать еще одну дозу, чтобы она ждала меня на тумбочке утром.
Я выключила лампу и расслабленно откинулась на подушки. Светлячки мерцали в темноте. Голодные губы нашли мои. Чьи-то руки ласкали тело. Я содрогнулась и застонала от удовольствия.
Я обязательно завяжу. Сразу, подчистую. Без проблем.
Завтра.
Глава 9
Пронзительный треск телефона вырвал меня из сна, в котором за мной гнались зомби в карнавальных масках для Марди Гра, завывая: «Сброоось мнеее чтооо-нибудь, миссстееер!». Издав собственное зомби-рычание, я отогнала дурацкие образы, нащупала телефон и спросонья прочитала текстовое сообщение от диспетчера. Я всё еще никак не могла привыкнуть к беспардонности людей, умирающих в глухую предрассветную рань, но дежурила уже достаточно долго, чтобы знать: нужно немедленно щелкнуть выключателем на тумбочке и поднять свою заспанную задницу. Сейчас было не время рисковать и засыпать снова. После того как я в край испортила отношения с лабораторией, работа в морге была нужна мне как никогда.
Дождь барабанил по крыше — гипнотический ритм так и манил залезть обратно под одеяло. Острые бритвы мозгового голода полосовали мне живот, а кости зудели. Я потянулась к шприцу с «V12» на тумбочке.
Пусто.
Я пошарила рукой вокруг, а затем включила настольную лампу. Исчез. Никакого шприца. Пульс зачастил, я подскочила с кровати, обыскала пол…
Господи, Энджел. Я заставила себя глубоко вздохнуть. Завязываю. Точно. Чиста как стеклышко.
Я неуклюже открыла замок на мини-холодильнике и уставилась на три флакона, намертво смотанных армированным скотчем. Протянув к ним руку, я замерла при виде серой пятнистой кожи на своем предплечье. Нет. Я коснулась лица и тихонько захныкала — кожа шелушилась и сходила лоскутами.
Трясущимися руками я схватила бутылочку с мозговым смузи и выпила её залпом. Пятна начали исчезать, но серость никуда не делась. У меня оставалась всего одна бутылка, поэтому я схватила мозговое буррито, сорвала фольгу и жадно его заглотила. Я вскочила и уставилась в зеркало. Моя кожа снова порозовела — по большей части, — но всё еще сохраняла сероватый оттенок. Было не так уж плохо, но она вообще не должна быть серой. Не после двойной порции мозгов и бутылки смузи перед сном.
Чиста как стеклышко. Больше никакого «V12». Никогда.
Преисполненная решимости, я наспех оделась, а затем втиснула ноги в те самые нелепые сапоги от Тэмми. Если я уделаю их в грязи, этот день определенно станет чуточку лучше. Пакет с выданными Кланом мозгами — с этикеткой «ПротеинГель» — отправился в карман как экстренное средство на случай, если мне понадобятся мозги быстро и без лишней возни. Подхватив дождевик и ланч-бокс, я на цыпочках пошла по коридору, чтобы не разбудить отца. Его дверь была приоткрыта на пару дюймов, и я заглянула внутрь. Он спал без задних ног, уткнувшись лицом в подушку, а одна его нога торчала из-под одеяла. Он тихонько посвистывал носом, и я несколько секунд просто впитывала этот звук. Весенняя аллергия всегда убойно по нему била, хотя сейчас всё было не так паршиво, раз уж он завязал с выпивкой. По мне она тоже раньше била — пока меня не обратили.
Когда я бежала к фургону, дождь лил как из ведра, но стоило мне отъехать от дома, как он сменился мелкой моросью. Я облегченно пробормотала «спасибо» матушке-природе. Забирать тела под проливным дождем — удовольствие ниже среднего. К тому же адрес, который мне дал диспетчер, находился на Шоссе 180, между Крысиным Хвостом и Сомовым трактом, а значит, дело предстояло иметь с пикапом на открытом воздухе. Плюс ситуации заключался в том, что найти место будет раз плюнуть. Этот участок шоссе находился неподалеку от дома Рэнди, так что я проезжала здесь примерно миллиард раз и знала каждый перекресток назубок.
К тому моменту как я миновала Крысиный Хвост, дождь прекратился. Восходящее солнце весело пробивало уходящие тучи яркими и жизнерадостными мазками света, словно говоря: «Ну разве весна не прекрасна?». К несчастью, у меня было стойкое ощущение, что для целой кучи народа это великолепное зрелище сегодня пройдет даром. Либо копы тут у себя устроила чертовски грандиозную вечеринку, либо перед нами было место убийства. Вдоль обочины шоссе вытянулись пять патрульных машин с мигалками, четыре детективные машины без опознавательных знаков, три внедорожника и два телевизионных фургона. И куропатка на грушевом дереве. Вспышка желтого цвета за линией машин привлекла мой взгляд туда, где на противоположной стороне шоссе несколько групп людей работали за заградительной лентой. Ну да, точно убийство.
Я припарковалась позади телевизионного фургона в самом конце длинной вереницы машин. Репортер, лицо которого показалось мне смутно знакомым, привалился к бамперу и тщетно пытался стереть клоком порванных салфеток грязь, налипшую ему чуть ли не до колен.
Поморщившись из сочувствия, я прихватила одно из полотенец, которые всегда держала в фургоне на экстренный случай, и подбежала к нему:
— Думаю, вот это сработает получше.
Он принял полотенце с благодарной, достойной телеэкрана белозубой улыбкой:
— Спасибо вам от самого сердца. — Он принялся за грязь, а затем скользнул взглядом по моей обуви и хмыкнул: — Если бы был хоть малейший шанс, что ваши сапоги мне налезут, я бы выложил за них кругленькую сумму.
Я кокетливо выставила вперед свой аляповатый сапог:
— Женский тридцать шестой с половиной?
— Эх, мимо. Мужской сорок шестой, повышенной ширины. — Он поморщился, глядя на покрытое грязью полотенце. — У вас не найдется пластикового пакета, чтобы его убрать?
— Всё нормально, —