Хозяйка уездного города 1 - Дия Семина

— Мне всё нравится, берём! Сейчас начало месяца, и содержание мы уже получили, мне будет удобно в это число и платить.

— Как скажете, порошу простить, не представился, Савелий Дубов. Мою жену зовут Марья, она к вам позже зайдёт, располагайтесь, вот ключи, Александра Андреевна…

И я его вспомнила. Он один из тех, кто был у моста, когда я предложила способ быстрого ремонта. Кажется, местные хозяева решили тихонько, ненавязчиво взять над нами шефство. А мы и не против.

Дорогие мои читатели, знаете же насколько я неугомонный автор)

Пришла в голову идея — надо срочно писать.

ВРАЧЕБНАЯ ТАЙНА

https://author.today/work/584951

Новинка о попаданке клиническом психологе.

Лучшая подруга и муж объявили Анастасию одержимой, невменяемой, и сами же приложили все усилия, чтобы она в это поверила. Но теперь в её теле я — психолог и очень сердитая попаданка, которой предстоит отстоять честь и свободу, вернуть богатое наследство, и открыть своё бюро психологической помощи, для спасения таких же невинно обвинённых. Мои планы чудесны, но почти невыполнимы, ведь я всего лишь женщина, а психология в этом мире — лженаука, об этом со мной желает обстоятельно побеседовать инквизитор, чтобы я не мутила воду в обществе. Да я бы и не против поговорить с умным человеком, но за мной по пятам следует проклятье — огромный, свирепый призрак, решивший доконать меня своими навязчивыми ухаживаниями…

Пока мир тот же самый, что и в цикле КАК СПАСТИ РЕПУТАЦИЮ, но есть некоторые моменты, какие пока не дают мне покоя. Если противоречие усилится, то придётся мне делать для этой истории отдельный цикл. А противоречие забавное: могут ли ужиться в одном романе ПСИХОЛОГ, ЭКЗОРЦИСТ и ИНКВИЗИТОР???

Вечер мы провели в приятной суете, пришлось ещё разок сбегать в управу и забрать наш узел с вещами и книги, к счастью, Макарова не встретили, а то пропал бы вау-эффект от моего завтрашнего появления в «офисе». Но я взяла из кабинета бумагу, чернильницу и перо, пару конвертов и марки, так сказать, воспользовалась служебным положением.

Сегодня напишу гневное письмо в пансион, а завтра утром отправлю на почте, посмотрим, как они начнут разговаривать после моих угроз пожаловаться на жестокое обращение с ребёнком.

Огляделась и вроде бы всё забрала что нужно, закрыла двери на ключ и пошли с Алёшей в свой новый дом. По дороге у одной тётки на рынке купили два пирога, травяную ароматную смесь для взвара, яиц, да кусок солёного сала с прослойками мяса.

— А завтра-то могу хлеба испечь, надо?

— Пока не знаю, может быть, у хозяев купим, — пожимаю плечами, не хочется обидеть, но я у неё, видимо, единственная покупательница.

— Ну, как знаете госпожа градоначальница, если что, то мой дом вона там, через два от рыночка нашего, у меня всегда есть что-то на продажу. Можете и столоваться у меня, ежели времени не будет самим варить.

— Спасибо большое, мы деньгами небогаты, придётся самим готовить. До свидания.

— Всего хорошего, заглядывайте, не стесняйтесь.

Мы поспешили домой, потому как, пока еду не видели, не было ощущения жгучего голода, а теперь, я слюной давлюсь, вспоминая, какое восхитительно нежное, ароматное сало у меня в руках, завёрнутое в белую тряпицу, а уж про пироги с капустой и вовсе молчу.

Чтобы не утруждать хозяев, прошли через свою калитку. В доме уже принесены два ведра с водой, и на печи закипает чайник, хозяева решили о нас позаботиться. И сделали это очень деликатно. Постельное два комплекта, рушники с вышивкой на скамейке лежат. На столе посуда: котелок, чугунок, горшочек для каши, сковорода, кружки, тарелки, деревянные ложки и острый кондовый нож.

Через несколько минут мы, наконец, уселись за стол ужинать.

— Как хорошо, что мы попали в этот дом. Здесь довольно тихо, — по-взрослому заметил Алёша и посмотрел в окно, на садовые деревья. Дом действительно очень милый, простоватый, но я последние двадцать лет своей жизни вообще прожила на даче, примерно в таком же доме, с такими же удобствами, только на три месяца зимних, самых холодных возвращалась в свою городскую квартиру к дочери и её семейству. Ещё немного и начну просить у Степана Дубова выделить мне грядки, уж у меня рука лёгкая только воткнуть, полить, и всё прёт.

Задумалась вдруг о своей прошлой жизни, не такой простой, особенно в отношениях семейных, с зятем почему-то не в ладах была. Он к нам пришёл в трёхкомнатную квартиру, да меня же лишней посчитал. Подлец, как старательно настраивал дочь против меня, видите ли, тёща, не хотела свою жилплощадь разменивать и зятю «дарить». Сам-то не шибко желал в ипотеку впрягаться, да и не просил его никто, меня всего-то потерпеть три месяца, в моей же квартире. И я же никуда не лезла, ничего не говорила, не просила. Только снабжала их продуктами, внук со мной на даче всё лето. Терпела, терпела, чтобы не портить семейные отношения дочери, а потом мой старший сын приехал, всех построил по-армейски и объявил, что у него тоже есть право на эту столичную квартиру, и заставил проявить уважение к настоящим собственникам. Зять тут же и сбежал к любовнице, у неё, видимо, была квартира и без тёщи.

Как я переживала из-за этого нелепого развода, как корила себя, что не была дипломатичной, дура такая. Перед кем дипломатию-то выводить, перед ничтожеством, что даже алиментов на сына своего платить не хотел? Ни ответа, ни привета, ребёнка заблокировал в телефоне…

Такой же, как Гончаров, придурок. Получается, что неспроста я попала в это тело, снова такая же душевная боль во мне отозвалась. Но теперь я миндальничать не буду…

Что-то вспомнились неприятные семейные дрязги, и почувствовала я в себе тот самый подходящий настрой сесть и написать письмо в пансион, откуда Алёша сбежал.

— Ты поел? Молодец, посуду составь на печи, я сейчас напишу грозное письмо и помою.

— Я сам, что же я маленький и кружку за собой не вымою? Может, пока печка топится отварить яиц? — он тут же подхватился и начал собирать посуду со стола.

— Да, миленький мой, отвари и взвар сделай, чтобы завтра только подогреть пришлось и не кипятить. И пока мне не мешай, буду формулировать.

Алёша