Демон моих снов - Kris Bler

Она отдёрнула руку. Сердце сжалось. Она знала, что так будет. Он предупреждал. Но знать и почувствовать — разные вещи.

Они вышли к озеру, когда небо только начало сереть.

Рассвет ещё не наступил — только бледная полоса на востоке, предвещающая новый день. Лёд был прозрачным и гладким, как зеркало. Под ним угадывалась тёмная вода — глубокая, холодная, спящая.

Морана остановилась на краю. Огляделась. Озеро было огромным — гораздо больше, чем ей помнилось с полёта. Открытое пространство, на котором негде спрятаться. И некуда бежать.

— Почему именно здесь? — спросила она.

Элиан стоял рядом. Его взгляд скользил по льду, по кромке леса на том берегу.

— Среди деревьев мы были бы в ловушке. Они могли бы подойти с любой стороны — ты бы не увидела их, пока не стало бы поздно. Здесь — открытое пространство. Я увижу их, как только они появятся. У тебя будет время подготовиться. — Он повернулся к ней. — Это самое лучшее место. Для нас.

Она кивнула. Он был прав. Среди деревьев она была бы слепа. Здесь — она видела всё. И они тоже. Отступать было некуда. Но и нападать исподтишка — тоже.

— Ты говоришь так, будто мы выбираем поле для честного боя.

— Так и есть. — В его голосе не было страха. Только холодный расчёт. — Я не хочу прятаться от них. Хочу встретить лицом к лицу.

Она достала уголёк и лист пергамента. Он положил руку ей на плечо.

— Когда они придут — держись позади меня. Пока я не скажу — не вмешивайся.

Она встретила его взгляд.

— Ты знаешь, что я не послушаюсь.

— Знаю. — В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Но я всё равно должен это сказать.

Она не ответила. Просто сжала уголёк в пальцах. Он был холодным. Пока.

--

Они пришли не из леса — с неба.

Сначала свет — холодный, серебряный, разливающийся над озером, как пролитое молоко. Морана зажмурилась. Когда открыла глаза — они уже были там.

Их было много. Гораздо больше, чем в прошлый раз. Рафаэль привёл не четверых, не шестерых — целый отряд. Десятка два, не меньше. Их серебряные крылья заполнили небо над озером, и свет, исходивший от них, был таким ярким, что Морана невольно прикрыла глаза рукой. Они спускались медленно, величественно, как будто само небо обрушивалось на землю.

Рафаэль впереди — высокий, с клинком, который светился даже в этом потопе света. За ним — остальные. Она различала их лица смутно, но видела: кто-то был старше, с крыльями, отливавшими сталью, и глубокими складками у рта, говорившими о веках, прожитых в битвах. Кто-то — моложе, с тонкими, ещё не окрепшими перьями и напряжённым взглядом, какой бывает у тех, кто впервые вышел в поле. Один — широкоплечий, с тяжёлым подбородком и руками, сжимавшими древко копья, как кузнец сжимает молот. Другой — тощий, гибкий, с крыльями, которые двигались чуть быстрее, чем у остальных, — будто он не мог стоять на месте.

Они выстроились полукругом, отрезая путь к лесу. Не спешили. Знали, что численный перевес на их стороне.

Рафаэль ступил на лёд. Его шаги отдавались глухим эхом.

— Ты сам выбрал это место? — Его голос звучал насмешливо. — Открытое, ровное. Негде спрятаться. Глупо. Или смело?

Элиан не ответил. Он стоял неподвижно, и Морана чувствовала, как тьма внутри него начинает просыпаться. Медленно. Как зверь, который чует опасность.

— Ты всегда был предсказуем, Элиан. — Рафаэль сделал ещё шаг. — Всегда выбирал красивые жесты. Падение. Ожидание. А теперь — бой на открытом месте. Ты хочешь умереть красиво?

— Я хочу, чтобы ты заткнулся.

Рафаэль усмехнулся.

— Ну вот. Уже интереснее.

Он перевёл взгляд на Морану — и вдруг замер. Усмешка исчезла. Его глаза сузились. Он смотрел на неё не как на врага — как на что-то опасное. Что-то, чего он не ожидал увидеть здесь. Его ноздри дрогнули — он втягивал воздух, сканировал её суть.

— Что...

Он не договорил. Подошёл ближе. Остановился в нескольких шагах. Теперь он смотрел на неё иначе — не с угрозой, а с холодным, цепким интересом. Так смотрят на уравнение, которое не сходится. На загадку, которую нужно разгадать.

— Ты... — начал он, но осёкся. Его глаза расширились — на долю секунды, прежде чем он снова взял себя в руки. — В тебе две души. Я чувствую это.

Он перевёл взгляд на Элиана.

— Ты знаешь, кого ты привёл с собой?

Элиан напрягся.

— О чём ты?

Рафаэль не отрывал взгляда от Мораны. Теперь в его глазах было что-то новое — смесь расчёта и удивления. Он не ожидал этого. Она была жрицей — он знал это. Но ребёнок... ребёнок менял всё.

— В ней — две души, — повторил он. Голос стал тише, опаснее. — Ты не знал?

Морана замерла.

Две души. Две.

Она смотрела на Рафаэля, но не видела его. Перед глазами проносились последние недели. Утренняя тошнота — она списывала её на усталость, на недосып, на что угодно. Слабость, из-за которой она едва стояла на ногах после охоты. Странное чувство внутри — она не могла его назвать, не хотела называть.

Она думала, что это просто последствия всего пережитого. Что тело ещё не оправилось. Что нужно время.

Но прошло уже три недели с их первой ночи.

Три недели. Достаточно, чтобы...

Она прижала ладонь к животу — туда, где он касался её прошлой ночью, замирая на мгновение. Там было что-то. Кто-то. Она чувствовала это все эти дни, но не позволяла себе поверить.

Слишком быстро. Слишком внезапно. Они ведь только начали быть вместе. Только начали узнавать друг друга. Только начали жить.

И вот теперь — это.

Она подняла глаза на Элиана. Он смотрел на неё — и в его взгляде было то, чего она никогда раньше не видела. Не страх. Не радость. Полная, абсолютная растерянность.

Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Морана... это правда?

Он осёкся. Она видела, как в его глазах мелькнуло что-то — не просто растерянность. Осознание. Он прокручивал в голове последние дни. Часы, проведённые в трансе. Голоса, которые не умолкали. Его фокус был направлен на другое. И он пропустил.

— Я должен был почувствовать, — произнёс он. Голос был тихим, но в нём звенела сталь. —