Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

Сайард заинтересовался, и я рассказала ему, как близнецы специально перепортили кучу ингредиентов, в расчете на то, что их перестанут пускать в заготовительную. А в итоге мы все дружно были посажены на хлеб и воду на неделю.

— Маменьке-то они сказали, что случайно вышло. Что хотели как лучше,— посмеивалась я, ковыряя ложечкой пирожное. — Ну а драэ Луиза Ильгертон совсем не глупа. Она лишь покивала и сказала, что это ничего страшного и что все ошибаются. Мы неделю ели подсушенный хлеб и пили родниковую воду, чтобы на сэкономленные деньги закупить новые ингредиенты. Ну, это близнецам так было сказано.

— Получается, пострадали все,— хмыкнул Сайард.

— Но мальчишкам это пошло на пользу,— я пожала плечами,— к тому же к вечернему чаю папенька выдавал нам по кусочку сахара. Так что, драр Темный Целитель, вам понравилась моя идея?

— Я и сам о чем-то подобном думал, но…

Сайард немного помолчал, а затем негромко добавил:

— Но не верил, что получится. Люди, знавшие меня с детства, отвернулись в момент, когда кристалл показал мою силу в черных и фиолетовых цветах. Я не видел для себя иного пути чем тот, которым шел.

Я с недоумением на него посмотрела:

— И что это был за путь? Путь прославленного генерала, героя войны с Сопредельем? Так это прекрасная дорога.

После нежнейшего пирожного я с интересом попробовала странную красную штучку, которая на поверку оказалась вкуснейшим земляничным конфитюром! М-м-м, я даже потеряла нить разговора, пока орудовала ложечкой в креманке.

— Ты права,— улыбнулся Сайард,— вот только драконы меня боялись. А я перестал пытаться изменить их мнение. Но ты подарила мне надежду.

— Дело не в тебе,— серьезно сказала я. — Кто-то хитрый и подлый очень много о тебе говорит. Надо найти этого «кого-то» и укоротить ему язык. Недаром же тебя хотят из семьи изгнать, что очень и очень глупо.

— Глупо?

— Ты сильный, благородный и ответственный,— я провела ложечкой по стенкам опустевшей креманки. — Род ослабнет без тебя.

Сайард задумчиво сощурился. Неужели я сказала что-то из ряда вон выходящее?

— Да,— кивнул он. — И да, ты это вслух спросила. Видишь ли, я всегда считал, что… Что драконы видят во мне лишь тьму Полуночных Богов. И мне казалось естественным, что моя семья хочет избавиться от тени, что пятнает их безупречный облик.

— Это ведь не твои слова,— тихо сказала я.

— Не мои,— согласился он.

Мы замолчали, и я даже начала различать гудение купола тишины. Его спокойные вибрации напомнили мне о том времени, что я провела с Эльгоном. Под похожим заклинанием, в кафе, мы громко смеялись и…

Поморщившись, я дернула плечом и попыталась запить горький привкус. Только вот какао уже остыло и даже подернулось некрасивой пленочкой.

— Что-то не так?

— Эльгон подливал мне зелья. После магической лихорадки мое чутье было притуплено и вспышки веселья и хорошего настроения я плотно связала с его визитами. Влюбилась. А он… Я же по нему страдала. Да любой дрэйч лучше него!

Сайард погладил пузатый бок серебряного кофейника, в котором нам принесли какао, и тот отозвался гудением. Через минуту в мою чашку полился горячий ароматный напиток. Я насыпала сверху горку зефирок и притопила их ложечкой.

— Ты полюбишь снова,— уверенно произнес некромант. — Магическая лихорадка случается в жизни лишь раз. Никто другой не сможет тебя опоить или обмануть.

— Звучит красиво,— вздохнула я. — Нет, я бы и правда хотела полюбить. Сильно-сильно. И чтобы меня тоже в ответ полюбили. Но внутри словно бы кусок льда, а на нем сидит обиженный дрэйч и тычет острой палкой в самую серединку души.

— Больно тычет?

— Скорее противно,— хмыкнула я. — Папеньке присылали письма, сватали меня. А я смотрела на них и думала: «Так-так, в этой семье никого выше пятерки, значит ищут сильную мать для наследников». А я… Я хочу, чтобы сначала выбрали меня, а потом уже смотрели, что с меня можно получить.

Чуть помолчав, я подытожила:

— Иными словами, я бы хотела, чтобы жених меня любил.

— Насколько сильно? — заинтересовался Сайард.

Я с сожалением посмотрела на пустую креманку и сказала:

— Драр должен любить меня сильнее, чем земляничный конфитюр.

В ту же секунду Сайард пододвинул ко мне свою розетку с нетронутым лакомством:

— Тебе стоит повысить планку, Лиррис.

— Насколько? — тут же спросила я, запуская ложечку в конфитюр.

— Намного,— слишком серьезного для такого несерьезного разговора сказал Сайард.

Я, отчего-то смутилась, хотя сама не поняла отчего. А потом примчалась Эрмина, до которой дошли сплетни и Сайард откланялся. Второй слой мази в итоге наносила не-родственница, которая на все лады кляла Эльгона.

И, уже вечером, я вспомнила про письмо домой. Ох и нагорит мне от маменьки… Только бы они не попытались взять дворец штурмом!