Развод в 40! Новая жизнь бывшей жены дракона - Зена Тирс

А я ушла.

Пока длилась операция, я была в спальне с Мэтью. А дочка избегала меня.

Сын лежал, глядел на меня хмуро и молчал. Но по глазам видела, что был рад, что я здесь. Мы оба молчали.

Тяжесть утра скрашивало солнце, заглянувшее в окно. Лучи, падающие на пол, напитывали комнату теплом и согревали мои подмёрзшие ноги.

А потом в спальню вошёл лорд Макэлрой. И все мы подобрались.

— Я закончил. Всё хорошо, не волнуйтесь, — сказал целитель. — Сейчас лорд Гарольд спит, магический болт я извлёк, его жизни больше ничто не угрожает.

Мы с Мэтью разом выдохнули. Напряжение было колоссальным. Я встала с тахты и расправила подол платья.

— Хорошо. Тогда я поеду, — проговорила я.

— Куда ты, мама? — проговорил Мэтью. В глазах волнение.

— Мне нужно в академию, много дел, сын.

А ещё встреча с моим отцом, который вот-вот прибудет в столицу. Сейчас начнёт звонить — я не хотела, чтобы его звонок застал меня в доме Гарольда, как я ему объясню встречу с бывшим мужем⁈

— Мам, ты же ещё придёшь? — проговорил Мэтью, поправляя свой шейный корсет.

— Приду, — кивнула я и поторопилась к выходу.

Ни объятий, ни поцелуев не позволила себе. Как раньше уже не будет.

Зачем пообещала сыну, что приду? Как я приду в этот дом, в качестве кого? У Гарольда новая женщина. Я не могу сюда вернуться. Но может, найду другой способ увидеться с сыном, ведь он хочет.

Сердце натужно бухало в груди, не выдерживало эмоций.

Гарольд, за что ты так с нами? Зачем разрушил нашу семью?

Я торопливо покинула особняк и двинулась по улице.

Завибрировал артефакт, и я активировала связь.

— Да, папа.

— Я подъехал к отелю, тебя нет. Какого хрена?

Краем глаза увидела, как рядом подъехал экипаж и двинулся по дороге с моей скоростью. Повернулась — чёрная карета Норфолка. Не удивлена. И я продолжила быстро шагать по улице, игнорируя карету.

— Мне пришлось уехать по делам, пап, — ответила я. — Давай встретимся через пару минут на площади. Подъезжай.

И погасила артефакт.

А Норфолк опустил стекло в карете и поглядел на меня тяжёлым взглядом.

Мы так ещё какое-то время двигались. Я шла, глядя перед собой, торопилась и чувствовала, как он смотрит на меня. Буквально, пожирает голодными глазами. Лицо, шея и уши оттого заливались жаром, а сердце в груди быстро-быстро колотилось.

Потом я не выдержала и остановилась. Взглянула ему в тёмные, бездонные глаза с упрёком.

— Алисия, — прошептал Норфолк и тут же с грацией зверя выпрыгнул из экипажа.

Обошёл меня вокруг, понюхал шумно, и как будто шерсть на загривке у него поднялась от того, что соперника учуял. Остановился напротив и стал гипнотизировать взглядом: голодным, полным жажды. Меня очень-очень пугал его взгляд. А сколько в нём было страха! Он что, всё это время караулил у ворот и думал, что я вернусь в Гарольду? Безумный!

— Мы лишь поговорили о деле. Селяне взбунтовались на фермах. И всё. Ясно? — объяснила я.

Тьма в зелёных глазах расступилась, глубокие морщины на лбу разгладились. Он успокоился.

— Подвезти тебя? — прохрипел Норфолк.

Сердце в груди забилось быстро-быстро, как у девочки. Хотелось пойти с ним, наплевав на всё. На то, что нельзя. Тянуло к нему невидимой силой! Безумие какое-то!

Но я не могла. Не могла отдаваться больше ни в чьи объятия. Я должна встать на ноги сама. Тем более этот зверь — жестокий монстр, чуть не убил человека.

Но было в Норфолке что-то такое искреннее, первобытное, притягательное, что не оставляло равнодушной. Он дрался за меня — и где-то в глубине души я радовалась, что он победил.

— Пообещай, Люк, что больше не будет никаких дуэлей, я этого не принимаю, — я строго поглядела на него.

— Обещаю, — ответил Норфолк утробным рычанием.

— Хорошо. И нас не должны видеть вместе, мне не нужны проблемы. У меня впереди суд с бывшим мужем.

— Тогда садись скорее в экипаж, Алисия, пока нас не увидели.

Я осмотрелась по сторонам. Улица в ранний час была безлюдной, и пока нас никто не видел. Но в любую минуту могли!

— Ладно. Подбросишь меня до площади?

Норфолк заулыбался, словно вековая тьма перед ним расступилась. Улыбка у него была обворожительная, но я боялась смотреть и любоваться. Не время, не место. Просто нельзя.

До площади доехали быстро, за две минуты. Я могла бы и не просить подвезти — тут совсем рядом. Но… В общем, но.

А отец уже подъехал. Ему от Киндом-резиденс тоже было недалеко. Карета папы стояла в тени у мемориала древнему королю Патрику Завоевателю, и мы остановились рядом.

— У тебя встреча с отцом? — проговорил Норфолк, открывая мне дверцу.

— Угу, — кивнула я, выбираясь.

— Поужинаешь со мной сегодня, Алисия?

И словно не вопросом прозвучала его фраза, а утверждением.

Внутри всё перевернулось, и поднялось приятное волнение.

— Разумеется, ужин будет тайным, я понял, что тебе не нужны проблемы, — добавил Норфолк.

Какой он милый.

И я кивнула. Почему бы не испытать чуточку человеческой радости? Мне ведь действительно хотелось с ним поужинать.

Норфолк снова улыбнулся так, словно с его плеч свалился тяжёлый камень.

— Я заеду за тобой, — прохрипел он и поцеловал мне руку.

Кожу обдало жаром, по телу пробежали мурашки.

И я заметила, что отец из окна кареты пристально следит за нами. От стыда на щеках загорелся пожар.

— Не беспокойся за отца, — произнёс Люк, скользнув взглядом по карете моего папы. — Будет мучить тебя — просто скажи мне.

Норфолк ещё раз поцеловал мою руку и подтолкнул к папе.

— Всё, иди. А то не отпущу.

И я побежала скорее, пока от смущения совсем не стала бордовой, как свёкла.

Лакей папы открыл дверцу, помогая забраться в карету.

Отец открыл рот, чтобы, вероятно, прокомментировать всё, что сейчас видел.

— Молчи! — сразу ответила я. — Ни слова, отец! Ни слова!

— Алисия… Что даже не позволишь поздороваться? — опешив, проговорил он.

— Привет, папа.

— Привет, дочка.

— Не смотри на меня так предосудительно, отец. Давай к делу, показывай бумаги! Чтобы не было лишних ушей, предлагаю здесь всё и обсудить.

— Ну, как скажешь, дочь.

Отец достал кожаный портфель и щёлкнул замком. Вид у папы был усталым и взъерошенным. На лице билась тревога.

— Только мать и сестёр не посвящай в эти дела, Алисия, — проговорил он строго, прижимая к себе стопку бумаг, словно боялся с ней расставаться.

— Да, пап. Я поняла.

И я взяла пачку документов к себе на колени, начала