Последний враг - Ольга Баринова
Прежде их силы сливались благодаря браслетам. Теперь между ними не было магической связи. Не существовало пути, по которому лёд мог найти огонь.
Кэйдэн посмотрел на неё, и Эйра кивнула. Они ударили одновременно.
Золотое пламя прошло над полом. Лёд взметнулся навстречу. На мгновение силы могли уничтожить друг друга.
Но не уничтожили.
Лёд подхватил огонь, превратившись в тысячи серебряных птиц. Они пронеслись по храму и врезались в существ Ордена. Белые плащи вспыхнули. Тени заметались внутри ледяных клеток, однако вырваться не смогли.
Эйра сжала пальцы. Серебряные птицы взорвались светом.
От нападавших остался только чёрный пепел.
Роуэн медленно поднялся.
— Значит, для этого вам больше не нужны браслеты?
Эйра посмотрела на Кэйдэна.
— Нет.
— Тогда чем вы соединили магию?
Кэйдэн подошёл к ней. На этот раз ничто не остановило его. Он взял Эйру за руку, и от простого прикосновения по её коже пробежало знакомое тепло.
— Посмотри, — ответил король.
На внутренней стороне их запястий проступили золотые знаки. Не на металле — на коже. Второй, третий, четвёртый, пятый, шестой и седьмой сияли ровным светом.
Восьмой знак вспыхнул последним.
Два сердца, прежде скованные цепью, теперь были изображены рядом. Свободные и всё же обращённые друг к другу.
На алтаре появились слова:
'Восьмая печать восстановлена.
Любовь, умеющая отпустить, не становится цепью'.
Из глубины раздался удар. Последний знак на коже Эйры почернел. Девятый символ — две раскрытые ладони, между которыми сияла чёрная звезда. Разлом доверия по-прежнему оставался открытым.
Алтарь раскололся окончательно. За ним открылась лестница.
Ступени уходили вниз, в невозможную глубину. По обе стороны горели огни, внутри которых шевелились человеческие лица.
Из тьмы поднялся голос магистра:
— Восемь испытаний пройдены. Последние врата ждут.
Кэйдэн обнажил меч.
— Роуэн, оставайтесь здесь.
Начальник стражи выпрямился, несмотря на рану, и Эйра осторожно коснулась плеча Роуэна.
— Защитите храм. Если мы не вернёмся…
— Не продолжайте, ваше величество.
— Вы должны знать, что делать.
Роуэн посмотрел на лестницу.
— Если вы не вернётесь, я спущусь за вами.
— Разумнее будет уничтожить алтарь.
— Разумные решения сегодня пусть принимает кто-нибудь другой.
Кэйдэн мрачно взглянул на него, но спорить не стал.
Эйра подошла к первой ступени. Король остановился рядом и протянул ей руку. Теперь между ними не было ни мёртвого серебра, ни древнего обряда.
Только его открытая ладонь.
Она вложила в неё свою. Вместе они начали спускаться к Последним вратам.
Глава 23
Лестница не имела конца.
Храмовый зал давно исчез над их головами, однако ступени продолжали уходить вниз. Здесь не было ни стен, ни потолка — только бесконечная тьма, наполненная огнями.
В каждом пламени билось человеческое имя.
Одни звучали громко. Другие едва различимо. Некоторые принадлежали умершим столетия назад, но всё ещё звали тех, кто мог их услышать.
— Это души? — спросила Эйра.
— Не совсем.
Кэйдэн коснулся ближайшего огня. Внутри проступило лицо молодой женщины.
— Имя, лишённое человека, — произнёс он.
Пламя метнулось к его пальцам.
Женщина открыла рот.
«Элиза».
Огонь погас. Где-то далеко женский голос с облегчением повторил:
«Элиза».
Эйра сжала медальон матери.
— Безымянный хранил их здесь.
— Каждое имя, которое забрал Орден.
— Тысячи людей.
— Больше.
Внизу вспыхивали целые созвездия. Миллионы золотых точек заполняли бездну.
Эйра вспомнила детей из Белой обители.
«У нас нет имён».
Теперь она понимала: Безымянный не просто пожирал память. Он забирал то, что связывало человека с миром. Без имени жертва становилась пустым сосудом, в который можно было вложить любую волю.
Ступени дрогнули.
Из огней начали вырываться тени. Они принимали знакомые лица: мать Эйры, Роуэн, Лисса, отец Кэйдэна.
— Не смотрите, — сказал король.
— Я уже знаю, что это не они.
— Безымянный тоже учится.
Впереди возникла маленькая девочка в белом платье.
Золотые волосы были испачканы копотью, а на лице блестели слёзы. Девятилетняя Эйра.
— Ты не спасла их, — сказала она.
Настоящая Эйра остановилась.
— Ты повторяешься, Безымянный.
— Ты убежала.
— Придумай что-нибудь другое.
— Ты жила, пока они умирали.
— Да — да.
Девочка протянула к ней руку.
— Отдай мне своё имя. Тогда больше не будет больно.
Эйра опустилась перед ней.
— Боль не делает меня виновной.
Лицо ребёнка дрогнуло.
— Ты могла вернуться.
— И умереть вместе с ними. Но моя смерть не спасла бы их.
— Тогда почему ты всё ещё слышишь их крики?
Эйра коснулась щеки девочки.
Под пальцами оказалась не кожа, а холодный дым.
— Потому что я их люблю.
Золотое пламя охватило призрак. На мгновение маленькая Эйра улыбнулась. Затем рассыпалась светом и влилась в медальон.
Кэйдэн стоял в нескольких шагах от Эйры, и перед ним находился мальчик семи лет. В руках он держал ледяную птицу.
— Мама умерла, потому что ты был слабым, — сказал ребёнок.
— Нет.
— Отец был прав. Король не должен никого любить.
— Отец ошибался.
— Любовь позволила Безымянному проникнуть в тебя.
Кэйдэн опустился перед мальчиком.
— Не любовь. Страх её потерять.
Ребёнок посмотрел на него серо-голубыми глазами.
— Ты всё равно потеряешь.
— Возможно. Но оно того стоит. Поверь, малыш.
Эйра вздрогнула, но Кэйдэн продолжил:
— Всё когда-нибудь исчезает. Поэтому нужно любить, пока оно рядом.
Слова его матери.
Ледяная птица ожила в руках мальчика. Она взмахнула крыльями, поднялась в воздух