Возвращение - Наталия Мет
- Что Вы имеете в виду? Какие обстоятельства?
- Граф Воронин жив. В усовском пруду выловлен не его труп. Я лично встречался с графом. Надеюсь, Вы понимаете, какое наказание грозит Вам за халатность? Я уверен, что у Вас, господин Чепышев, не было злого умысла, поэтому готов помочь Вам, передав это письмо судебному дознавателю. На днях я возвращаюсь в Москву.
Через три часа, аккуратно переписав все документы и получив письмо станового пристава, Валерий отправился в Москву. Он понимал, что нельзя терять ни минуты. Если суд состоится, то помочь Алине будет очень и очень непросто. Сейчас Валерия больше всего волновал вопрос, сможет ли он проникнуть в Бутырскую крепость, имея на руках лишь письмо от станового пристава да фальшивые документы надворного советника?
Глава 29
Путь до Москвы был неблизкий. Трясясь в почтовой карете, Валерий размышлял, как лучше поступить. Старая графиня Воронина, по его просьбе, собственноручно написала записку для судебного пристава, в которой покаялась в совершённой ошибке. Она поведала в ней, что получила от сына письмо из Москвы, которое было отправлено уже после того, как был выловлен труп. Получить письменное признания графини было непросто. Валерию пришлось взывать к совести пожилой дамы, увещевать её, что хоронить постороннего человека на семейном кладбище под видом собственного сына было кощунством. Марфа Алексеевна, будучи дамой не из робких, лишь пожала плечами. Дескать, так вышло. Сначала солгала со злости, потом идти на попятную было поздно. Полиция ведь это просто так не оставит, призовёт к ответу, несмотря на пожилой возраст. Мешков заверил, что ответственности Марфе Алексеевне, скорее всего, удастся избежать, если сослаться на слабое зрение. Валерий заверил, что придаст гласности записку графини лишь в самом крайнем случае. Ему не хотелось подставлять под удар мать Иллариона. Графиня Воронина дала Мешкову и адрес князя Шаховского, отца Варвары, помощь которого могла потребоваться для освобождения Алины.
***
В Москве Мешков первым делом нанёс визит князю Шаховскому. Этот дом на Пречистенке Валерию был знаком, в нём теперь располагалась аптека Форбрихера. Фасад здания был украшен коринфскими пилястрами, центральное арочное окно было оформлено лепным декором, изображающим цветочные гирлянды. Дом был большим, трёхэтажным. Похоже, основатель династии аптекарей выкупил это здание у Шаховского в семидесятые годы 19 века и немного перестроил с целью размещения в нём аптеки.
Дворецкий сообщил, что Их сиятельство дома, но никого не принимают. Мешков написал короткую записку и велел немедля передать князю. Через четверть часа дворецкий проводил Валерия до кабинета хозяина. Просторное помещение было со вкусом обставлено изысканной мебелью из ореха. Справа располагался диван с высокой спинкой, обтянутый красным атласом. Возле дивана, у окна - три кресла и низенький столик, украшенный резьбой. Слева – массивный письменный стол и книжный шкаф. По обе стороны от двери стояли два одинаковых шкафа с полками-стеллажами, на которых были расставлены фарфоровые безделушки.
При появлении посетителя хозяин поднялся, но не удержался на ногах и снова плюхнулся в кресло – князь был мертвецки пьян.
- Прошу простить моё вторжение, Ваше сиятельство, но дело не терпит отлагательства. Речь пойдёт о Вашей дочери, Варваре Осиповне. Я намерен принять участие в её судьбе. Мне потребуется Ваша помощь.
- Господин Мешков, у моей дочери есть супруг. При чём тут Вы? – скользнув затуманенным взглядом по лицу Валерия, произнёс князь, язык которого заплетался от неумеренного возлияния.
- Графиня Воронина находится в Бутырской крепости. Я намерен помочь ей выйти оттуда.
- Варя?! В Бутырке?! – рассеянный взгляд сконцентрировался на надворном советнике. – Чем я могу помочь?
- Деньгами, Ваше сиятельство. Прежде всего, деньгами.
- У меня их нет. Я в долгах. Намедни последнее спустил в карты. А ведь Фортуна была на моей стороне.
- Скверно.
***
Явившись в кабинет судебного дознавателя, которому было поручено вести дело графини Ворониной, Мешков потребовал предоставить ему все имеющиеся в распоряжении следствия материалы.
- Судебный пристав обязан с полным беспристрастием выяснить все обстоятельства, - громко и назидательно вещал Мешков, выпятив грудь и заложив руки за спину, - будь то уличающие подозреваемого в совершении преступного деяния или оправдывающие его. Вы наделены властью принимать меры, требующиеся для производства следствия. Однако ничего предпринято не было. Вы не провели дополнительного дознания, не собрали никаких свидетельств и вещественных улик. По Вашей небрежности благородная особа едва не отправилась на каторгу! Так просто это не сойдёт Вам с рук!
- Позвольте, Ваше высокоблагородие, принадлежность обвиняемой к дворянскому сословию никоим образом не может повлиять на решение суда. Есть свидетельства причастности графини Ворониной к убийству супруга, - дознаватель вытащил из стола папку с делом.
- Граф Воронин жив, - огорошил дознавателя Мешков.
- То есть как жив? А его труп? – клокастые брови дознавателя скользнули вверх.
Валерий едва сдержал улыбку, довольный произведённым эффектом. Он прикрыл рот кулаком, якобы закашлявшись.
- А вот чей это труп, Вам и предстоит узнать и доложить мне в самое короткое время, - Мешков придал лицу суровое выражение. - Вызовите графиню Воронину в допросную. Я должен принести ей извинения лично. И попрошу нас не беспокоить.
***
Алина, съёжившись от холода, сидела на нарах. Третий день в карцере. Сила духа начала покидать её. Будущее виделось страшным и беспросветным. В лучшем случае каторга, а в худшем … она и сама не знала, каким образом в середине девятнадцатого века казнили убийц и их пособников. Это не входило в круг её интересов. Одно она знала точно – нельзя сознаваться в том, чего не совершала.
За дверью послышались тяжёлые шаги, громыхнула связка ключей, лязгнули запоры.
- На допрос! – громогласно известил тюремный надзиратель.
Алина послушно встала и направилась к двери, кутаясь в шаль. К удивлению девушки, её повели не в ту допросную, что обычно, а в другое крыло здания. Надзиратель отворил дверь одного из кабинетов и подтолкнул арестантку в спину. Яркий свет, от которого Алина успела отвыкнуть, находясь в полутёмной камере, резанул по глазам. Навстречу ей шагнул мужчина в гражданской одежде.
- Вы?! – ошеломлённая, Алина смотрела на Мешкова округлившимися глазами.