Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

— Она тяжёлая.

— Ей двенадцать.

— Именно.

— Не начинай.

Сайвера попыталась поднять Тессу и сразу поняла, что Торвейн, к сожалению, прав.

Девочка проснулась.

— Я сама.

— Отлично.

— Я не спала.

Иврей хмыкнул.

— Храпела.

Тесса мгновенно выпрямилась.

— Неправда!

— Через весь зал слышно.

— Ты врёшь!

— Наверх, — сказала Сайвера.

Они ушли, продолжая шепотом спорить на лестнице.

Сайвера проводила их взглядом.

— Ты привязалась, — тихо сказал Торвейн.

Она не повернулась.

— Это вопрос?

— Нет.

— Тогда не отвечу.

— Я и не спрашивал.

Сайвера вернулась к столу.

— Осталось ещё несколько страниц.

— Уже поздно.

— Ты собираешься командовать моим временем сна?

— Я собирался сказать, что почерк на следующих страницах почти невозможно разобрать при таком свете.

— Так лучше.

— Что?

— Продолжай говорить разумные вещи.

Торвейн переставил лампу ближе.

— Ты всё ещё щуришься, когда устала.

Она замерла.

— Я не щурюсь.

— Щуришься.

— Ты не видел меня две недели.

— Семь лет до этого видел.

Сайвера отвернулась к книге.

— Это нечестный аргумент.

— Зато точный.

— Иврей плохо на тебя влияет.

— Взаимно.

Они продолжили.

Следующие страницы были старше. Бумага становилась темнее, чернила выцветали, а почерк менялся вместе с хозяевами.

Сайвера заметила одну странность.

— Подожди.

— Что?

Она вернула страницу назад.

На полях стоял знак Порога.

Тот же, что на жетоне Тессы.

Под ним была запись, почти стёртая временем.

— Здесь имя.

Торвейн наклонился.

— Не вижу.

— Первая буква «С».

— Может быть.

— Дай лампу.

Он придвинул свет.

Сайвера осторожно провела пальцем рядом с выцветшей строкой, не касаясь чернил.

— «Сай…»

Она остановилась.

Торвейн тоже увидел.

— Нет.

— Что «нет»?

— Ты сейчас сама себе придумала.

— Я умею читать.

— Здесь половины букв не видно.

— Поэтому я и не утверждаю.

Она повернула книгу чуть боком.

При косом свете старые чернила проявились лучше.

— «Сайвера».

Торвейн молчал.

Сайвера почувствовала странный холод под лопатками.

— Такое имя могло встречаться раньше.

— Конечно.

— У моей прабабушки его не было.

— Это ничего не доказывает.

— Я знаю.

Она прочитала дальше.

Фамилия была ещё хуже.

Первая буква почти исчезла.

Потом следовали две вертикальные линии.

Последние буквы сохранились.

«…рон».

Сайвера перестала двигаться.

Торвейн тихо выдохнул:

— Элрон.

— Не говори.

— Ты сама видишь.

— Я вижу старую кляксу.

— Которая удивительно точно складывается в твою фамилию.

— Замолчи.

Торвейн действительно замолчал.

Это почему-то не помогло.

Сайвера поднялась и принесла ещё одну лампу.

Торвейн ничего не сказал.

Она поставила свет с другой стороны.

Строка стала яснее.

Не идеально.

Но достаточно.

«Сайвера Элрон открыла Порог».

Сайвера перечитала.

Потом ещё раз.

Слова не изменились.

— Дата, — сказала она.

Торвейн уже смотрел на верх страницы.

— Старый счёт.

— Я вижу.

— Нужно перевести.

— Переводи.

Он взял чистый лист.

Записал цифры.

Сайвера ждала.

— Быстрее.

— Если хочешь ошибку, могу быстрее.

Она стиснула зубы.

Торвейн пересчитал ещё раз.

— Двести четырнадцать лет назад.

Сайвера рассмеялась.

Не потому, что было смешно.

Просто никакая другая реакция не подошла.

— Прекрасно.

— Сайвера.

— Нет, правда. Это даже удобно. Я уже привыкла за последние недели узнавать, что не понимаю собственную жизнь. Почему бы теперь не выяснить, что жила двести лет назад?

— Здесь не написано, что это ты.

Она посмотрела на него.

— Моё полное имя.

— Могла быть другая Сайвера Элрон.

— Конечно.

— В роду повторяют имена.

— У Элронов — редко.

— Редко не значит никогда.

— Ты сейчас пытаешься меня успокоить?

— Пытаюсь не позволить тебе решить, что ты бессмертна, по одной строчке в старой книге.

— Благодарю. Без тебя я уже собиралась проверить, не помню ли войну двухсотлетней давности.

Торвейн почти улыбнулся.

— Вот. Значит, всё хорошо.

— Ничего не хорошо.

Она снова села.

Торвейн внимательно посмотрел на запись.

— Почерк не тот же, что на соседних страницах.

— Заметила.

— Чернила тоже выглядят темнее.

— Но не новыми.

— Нет.

Сайвера провела взглядом вверх.

— Может быть, запись сделана позже на старой странице.

— Возможно.

— Насколько позже?

— Не знаю.

— Десять лет? Пятьдесят? Сто?

— Не знаю.

— Очень полезное расследование.

— Я предупреждал, что старые бумаги редко отвечают сразу.

Сайвера уставилась на фразу.

«Сайвера Элрон открыла Порог».

Не «остановилась».

Не «пришла».

Не «стала хозяйкой».

Открыла.

То самое слово, которое встречалось рядом с детьми.

Порог открылся.

Порог принял.

Порог защищает.

Она вспомнила бабушкин ключ.

Жетон.

Тринадцатую дверь.

— Моя бабушка знала моё имя, разумеется.

— Разумеется.

— И имела доступ к этой книге.

— Да.

— Она могла сделать запись.

— Зачем?

Сайвера посмотрела на него.

— Хотела бы я знать.

— Почерк её?

— Нет.

Ответ пришёл сразу.

Бабушкины записи она уже видела дальше в книге. Почерк был крупнее, округлее, с характерным длинным хвостом у последней буквы.

Эту строку писал другой человек.

— Может быть, кто-то до неё знал, что у потомка будет твоё имя.

— И фамилия.

— Элрон существовали давно.

— И что я когда-нибудь вернусь именно сюда.

Торвейн не ответил.

— Вот и я об этом.

Она полезла в карман и достала половину жетона.

Торвейн увидел.

— Что это?

Сайвера замерла.

Она всё ещё не рассказывала ему.

Можно было убрать обратно.

Можно было сказать, что это семейная вещь.

Можно было попросить не вмешиваться.

Сайвера посмотрела на мужчину напротив.

Он принёс ей документы.

Не спрятал сведения о Вельранах.

Показал копию журнала печатей.

Сегодня несколько раз остановился там, где раньше продолжил бы давить своим положением.

Доверие нельзя было вернуть одним решением.

Но иногда его приходилось проверять маленькими шагами.

Сайвера положила половину жетона на стол.

— Это принадлежало бабушке.

Торвейн взял предмет только после короткого взгляда, словно спрашивал разрешения.

Она кивнула.

— Такой же знак.

— Да.

— Как в книге.

— Да.

— И на ключе?

Сайвера резко подняла голову.

— Откуда знаешь про ключ?

— Ты вчера показывала мне книгу, а на полях был этот знак. Сейчас у тебя жетон. Я предположил, что могут быть другие предметы.

— Не выкручивайся. Ты сказал «на ключе».

Торвейн помолчал.

— Я видел ключ среди твоих вещей, когда помогал