Хозяйка уездного города 1 - Дия Семина

— Да, всё именно так.

— Почему это я должен пополнять бюджет? Почему моя карета в заложниках? Она куплена на честно заработанные средства, — снова возмутился Гончаров и так на меня посмотрел, что стало не по себе, явно намекает, что если открою рот, то мне не поздоровится. А у меня есть что сказать на этот счёт, ведь собственных больших доходов у Гончаровых нет, он жил, только паразитируя на городе.

К счастью, и кроме меня выискались всезнайки, тот же Сомов:

— А потому, милостивый вы наш государь без трона, уж простите за откровенность и прямоту, что вы у нас не помещик, дохода собственного не имеете, но маман ваша шикует, уж такой домина отстроили в прошлом году в губернской столице, что и банкиры позавидуют. Не смешите людей, а то они разозлятся, да уже злые. Наш мост, господа, чудесным образом превратился в новенький двухэтажный особняк. Мой ревизор быстро всё найдёт и предписание вам на возмещение казны выпишет, а я свои налоги осенью заплачу со всех земель, будьте покойны.

Вот так всё тайное вмиг стало явным. Галёрка опять загудела.

Из-за подлеца мужа, и ко мне доверие начало рассыпаться.

— И всё же, я требую развод, и в таком случае, чтобы господин Гончаров не имел никаких отношений к городскому управлению, и тогда приведу документы в порядок. Он меня обвинил в покушении.

Снова выдвигаю ультиматум, и аудитория замолкает.

— Я выпишу чек на нужную сумму, заберу карету, но моя жена должна остаться моей женой. Это моё последнее условие! Я спасаю город! Запомните и я честный муж, разводов не признаю! — вдруг решился и выкрикнул Гончаров.

Внезапно слово взял городничий, начал громко, по-военному поставленным голосом заставил всех замолчать и выслушать:

— Милостивые государи, в период неопределённости, когда судьба города зависит только от наших непростых решений, я, как назначенный из столицы представитель царской власти становлюсь лицом, принимающим ответственные единоличные решения по судьбе города, и с дозволения высшей воли, возлагаю на себя такую нелёгкую ответственность. Раз уж так сложились обстоятельства, то решения очевидные. Прежде всего, Леонид Маркович должен официально снять с себя полномочия Предводителя дворянства. Второе, он должен немедля выписать чек, и насколько я знаю, проверить его достоверность можно только в банке губернской столице, и сделать это может только Александра Андреевна, как казначей, сие обстоятельство усугубляет нашу непростую ситуацию и требует решительности. Посему дело незамедлительное, сейчас же и поедем. Третье, никаких предвыборных планов развития и преодоления проблем города мы не услышали ни от кого из претендентов, кроме Александры Андреевны. Господин Сомов слишком заинтересован в этой должности, Гончаров утратил всякое доверие, остальные не изъявляют ровным счётом никаких желаний послужить отечеству. Объявляю голосование, кто за то, чтобы назначить Александру Андреевну Главой городского самоуправления и вручить ей ключи от города?

Мгновенно в зале поднялся лес рук, даже старушка Антипова и её приживалка подняли за меня. И даже Сумский и Рябовский нехотя проголосовали за моё имя. Воздержались очевидные противники: Угрюмов, покрасневший как рак Сомов, и побелевший от ярости Гончаров.

— Единогласно, трое воздержались, в протоколе заседания требую отразить сие эпохальное решение в цифрах. Господин Гончаров, у вас чековая книжка с собой? Извольте возместить недоимку! И расписаться в протоколе заседания, подтвердив факт отстранения от должности. Мы вас избирали, мы вас и снимаем.

— Да, но я требую, чтобы в протоколе заседания также внесли данные о моём чистосердечном, щедрейшем пожертвовании в казну необходимую сумму во спасение чести и достоинства не только меня, как Предводителя дворянства, но самого города! И чтобы карету вернули немедля…

Прохрипел Леонид и уже достал целенькую книжку, очень странно, что мы с Алёшей её не нашли, не могла же она «плавать» с ним в реке.

— Вернём, но после того, как узнаем сегодня в банке, насколько чек обеспечен, уж извините Леонид Маркович, но доверие к вам исчерпано, — выдал Демид Ефимович нелицеприятный вердикт, но у моего мужа не хватило запала отреагировать. Он забрал у писаря перо и вывел в чеке нужную сумму. Поднял над головой, как победный флаг и завопил:

— Я ценой собственных средств спасаю этот город от долгов и разорения, вот, обратите внимание, милостивые господа, не вы, а я! Я тот самый герой, что прикрывает ваши спины от шальной пули, когда вы отступаете в тылы и прячетесь за спинами героев. А вы меня снимаете! На самоуправление решились, не было порядка, а теперь и вовсе не будет! Помяните моё слово…

Закрываю глаза от приступа испанского стыда, ужас какой.

— Помянем! Полно те, батенька, раздухарился как петух в курятнике, ей-богу, угомонитесь, тоже мне геройство, вернуть наворованное, это не подвиг, а позор! — прогудел Угрюмов и хотел было забрать чек, но его опередил городничий.

Вышла забавная заминка, побелевшие пальцы Леонида никак не хотели разжиматься и отдать чек. Зная его всепоглощающую жадность, предчувствую, какая буря в нём бушует. Как ему сейчас больно, невыносимо обидно и какая борьба с внутренней удушающей жабой идёт. Он, наверное, уже сто раз пожалел, что выжил.

Но поделом, так ему и надо.

Городничий проверил чек и снова взял слово:

— Итак, господа, подводим итоги. Мы сейчас с Александрой Андреевной едем в губернский банк, к вечеру вернёмся. И только тогда вернём карету Гончаровым.

— Я с вами, на моей бричке и поедем, не доверяю я вам, — внезапно вызвался Сомов, и нам пришлось согласиться, его бричка самая быстрая, а трястись в казённой карете нет ни желания, ни лишнего времени.

— С нами, так с нами, — огорчённо вздохнул Макаров.

— Подождите, то есть вы меня избрали? — я ещё не до конца осознала суть происходящего.

— Так точно, вы с этого момента Глава городского самоуправления! — подтвердил Демид Ефимович и эта правда пронеслась по мне неприятной, тревожной волной холода.

Сознание вопит, что я вляпалась по самые булки, и теперь вся эта гора проблем легла на мои хрупкие плечи. И чтобы раньше было не подумать? Зачем я в это всё ввязалась?

Но пока мои избиратели не разбрелись, и не забыли, что мне без них предвыборных обещаний не