Почувствуй вкус мести - Лена Фарт

— Это ваша вторая метка? — в удивлении подняла бровь женщина в возрасте, что собиралась провести удаление. — Как это вышло?

Я пожала плечами, выдыхая и вспоминая мистера Леви.

— Да. Это вторая, я выпила чай с какими-то травами, и она появилась снова.

— Мне следует вызвать полицию? Это было не по вашему желанию?

Я напряглась. Возможно, я была бы не против, чтобы мистер Леви поплатился за содеянное. Чтобы знал, что не стоит ломать жизнь людям по своей прихоти, только вот мне так же не хотелось втягивать в это всё отца и Габри. Было неприятно от мысли, что они будут знать такие подробности, ведь мне и братьев хватало. Стыд при каждой нашей встрече проявлялся на моём лице, а внутри сковывало так, будто я являлась грязной, недостойной принцев.

— Точно нет, — произнесла я спустя несколько секунд, всем видом показывая свою уверенность. — То есть, это было по моему желанию. Так вышло, просто удалите её, — я кивнула на метку на своём запястье.

Прикрыв глаза, я облокотила голову на спинку кожаного кресла. Старалась отвлечься, но острая боль пронзила меня так, что я хотела раствориться. Лишь ремни на моих руках держали, не давая сбежать отсюда. Это, казалось, было в тысячу раз больнее, чем прежде. Больнее, чем всё то, что причинил мне Дамиен со своими братьями. Я кричала в агонии, будто меня сжигали заживо в этот момент, а слёзы, не переставая, лились из глаз, вводя в состояние бессилия и жажды исчезнуть из этого мира. Всё это длилось некоторое время, но, определённо, дольше, чем пару месяцев назад. Мощнее, жестче и обиднее.

Я упала в обморок. Тело и разум не выдержали этой грёбаной процедуры, отправили в нокаут. Мне порядком надоело то состояние, в которое я каждый раз попадала. Эта беспомощность, апатия, разбитость. Мне хватило этого всего в прошлой жизни, где я выживала вместе с Габри, пыталась подработать и хоть немного насладиться существованием.

Но истинность... Она словно по пятам гналась за мной и пыталась утянуть на дно, где обитал лишь мрак и уныние. И я не планировала сдаваться. Не желала дать ей шанс уничтожить меня. Ни за что!

— Вы меня слышите?

Как сквозь пелену, я услышала голос женщины, что проводила болезненную процедуру с моей рукой. Она звала меня, вытягивала из тьмы наружу, невидимой ниточкой хватая мой заблудившийся разум. Запах спирта, что проник в ноздри, отрезвил в мгновение, из-за чего я сначала чихнула, а после распахнула тяжёлые веки.

Я лежала на кушетке в том же кабинете, но зрение подводило. Лицо врача расплывалось, на виски жутко давила тупая боль. В горле и вовсе пересохло так, что я была не в силах произнести ни слова.

— Как вы себя чувствуете? Нориэлла? Вы слышите меня?

Она что-то говорила, чем делала только хуже, мне ведь хотелось абсолютной тишины, чтобы прийти в себя. Постепенно, а не разом, как скорее всего хотела врач. Клеточка за клеточкой приходила в норму, пока я равномерно дышала, стараясь не сбиться с ритма. Больно уже не было, но я ощущала себя так, будто пробежала несколько марафонов подряд.

— Нориэлла, вы слышите меня?

— Да, — прохрипела я в ответ, лишь бы женщина больше ничего не говорила.

— Извините, я вас не предупредила, — уже тише произнесла она. А я даже не напряглась от её слов, совсем не до этого было в моём-то состоянии. — Я очень надеюсь, что ваш выбор был обдуманным, — она сделала паузу. — Поскольку... в третий раз удалять метку истинности запрещено. Вы понимаете меня? Это может быть смертельно опасно.

Я закивала, радуясь тому, что теперь имела невероятно мощный стимул не принимать угощения из чужих рук.

— Да, я поняла...

— Тогда вы понимаете, что вам следует избегать истинного всеми возможными способами? Вы меня простите, пожалуйста, я заработалась и... В общем, если вы прикоснётесь к этому мужчине, то снова обретёте метку, и... Это уже будет навсегда.

— А...

— Нориэлла? Девушка? Очнитесь...

Я не спеша шагала по тротуару. Мимо проходили влюблённые парочки, мамы с колясками, а также пару раз в меня чуть не врезались дети на велосипедах. Но это даже никак не напугало и не расстроило, поскольку моё настроение было великолепным. Казалось, те поникшие крылья за спиной вновь распахнулись, я хотела наслаждаться жизнью без оглядки в прошлое.

С момента удаления метки прошло пару дней, и совсем скоро наступят выходные, а это значило, что в Отто приедут братья, по которым я уже успела соскучиться. Я также помнила слова врача из центра истинности. О том, что мне ни в коем случае нельзя позволить проявиться третьему клейму, если я не хочу связать судьбу с ненавистным мне человеком на всю жизнь.

Я, вообще, болезненно выходила из того состояния отчаянья и агонии. Несколько часов пролежала на кушетке, приходя в себя, прежде, чем покинула центр истинности навсегда. И будучи в полной уверенности, что больше туда не вернусь, я вновь обрела спокойствие.

За эти пару дней в моей голове несколько раз промелькнула мысль сменить образовательное учреждение. Может быть, мне следовало перевестись в Академию Финансов, чтобы ненароком не столкнуться с Дамиеном? Ведь, если мы соприкоснёмся, то всё будет обречено, станет полным провалом. Я разобью своё сердце своей же глупостью...

Я гуляла по центральному району, ела сладкую вату и наслаждалась последними тёплыми деньками осени, когда телефон внезапно зазвонил, чем прервал моё уединение. Первым делом я подумала, что это снова бывший истинный, номер которого уже был в чёрном списке, но этот негодяй умудрялся звонить и с других незнакомых номеров, чем заставлял безумно злиться. Хотелось прямо сейчас пойти и сменить номер, но увидела, что мне звонил отец. Я остановилась, а после отошла к высокой изгороди из живых цветов, чтобы не мешать другим людям, которых сегодня было немало, несмотря на раннее утро.

— Да, пап, — я взяла трубку, а после откусила воздушный кусочек розового облака, этим оставляя на губах сладкий сироп.

Конечно, я не тратила карманные деньги впустую. Я копила их для чего-то масштабного, что непременно в будущем я смогу создать. Но такие мелочи, как эта вкусная вата придавали стимула и настроения, чтобы мыслить только о радостном.

— Девочка моя, у меня для тебя прекрасная новость. Натали приехала.

В голосе отца послышался смех, я же застыла у живой изгороди, ощущая, как уголки губ потянулись вверх.

Натали являлась