Ректор под контролем - Екатерина Сергеевна Богданова

Но он не сопливый юнец, чтобы поддаваться порывам. Боролся столько лет с тоской и чувством потери, сможет сдержать и это наваждение. Нужно только взять себя в руки и поговорить с Заярой. Объяснить ей всё и избавиться наконец от гнёта ведьмовских чар.

Вот только она сейчас так слаба и беззащитна… в его кровати, испуганная, с разметавшимися по подушке рыжими локонами, болезненным румянцем на щеках и чуть припухшими губами, которые явно искусала от волнения. Дарион мотнул головой, прогоняя видение, сжал кулаки и шагнул к двери. Замер, взявшись за ручку, напомнил себе, что он ректор, а она адептка, и решительно вошёл в спальню.

Решимость покинула ректора Орса, стоило ему увидеть юную ведьму, мирно спящую в его кровати, по детски подложившую руки под щёку и чуть улыбающуюся во сне.

Будить её нельзя, во сне восстановление протекает быстрее и безболезненнее, это ему настырный целитель раз пять повторил. Но и уходить Дариону не хотелось.

Он шагнул к кровати и замер, получив ментальное послание. Оно и к лучшему, что Зая спит, потому что поговорить им всё равно не удалось бы. В академии постоянно что-то случается, но в этом году происшествия посыпались одно за другим буквально с первых дней. А услышав имя того, кто нарушил покой АИСТа на этот раз, ректор Орс невольно хмуро уставился на спящую ведьму. Ведьмак Дасмир, её друг и соучастник едва не убившего её приключения.

— Боюсь, с тобой будет гораздо больше проблем, чем я ожидал, Зая, — прошептал Дарион, покачав головой, и поспешил разбираться с взбунтовавшимся ведьмаком.

Я раз десять повторила про себя речь, заготовленную для Орса. Вот как войдёт, так сразу и выдвину требование перевести меня в лазарет. А если будет возражать, скажу, что пожалуюсь Элле, что ректор меня домогается. Она обязательно передаст это папочке куратору, и тогда Дарион быстро вылетит из академии.

На самом деле я, конечно же, не собиралась этого делать, но припугнуть была готова. А нечего лезть к слабой беззащитной ведьме с поцелуями! Тем более, учитывая моё отношение к нему.

Постаралась принять уверенную позу, подложив подушки под спину, сложила руки на груди и уставилась на дверь. Но он не спешил приходить, хотя обещал, что вернётся через пару минут. И тут обманул!

Ожидание затянулось. Казалось, уже прошло не меньше часа, но на самом деле, наверняка, только несколько минут. Однако меня начало клонить в сон, слабость давала о себе знать. В результате, пришлось пожертвовать уверенной воинственной позой и лечь поудобнее. А как только легла, глаза закрылись сами собой.

* * *

— Ну сколько можно спать? Уже и завтрак остыл, — проворчал кто-то рядом.

Я вздрогнула и открыла глаза.

— Проснулась, наконец, — невинно улыбнулась Яфа, быстро развеивая какое-то заклинание, видимо и разбудившее меня.

Я осмотрелась и застонала, прикрыв глаза рукой. Судя по льющемуся из окна свету, уже было далеко не ранее утро, а я всё ещё находилась в спальне Орса. Наверное, уснула, не дождавшись его. А он и рад был избежать разговора после… В общем, легко отделался. Воинственности у меня поубавилось, но решимость потребовать переселения в лазарет только окрепла.

— Что ты тут делаешь? — спросила у соседки, немного придя в себя после крепкого сна и резкого пробуждения.

— А я твоя сиделка, — заявила Яфа. — Так что, ты должна меня слушаться и выполнять все мои предписания. Не волнуйся, ничего сложного я не запрошу. Для начала, тебе придётся съесть холодную кашу и выпить слегка горьковатый отвар.

Я скривилась от одной мысли о еде, а Яфа ещё и добила.

— А нечего было спать почти до полудня. Тёплый отвар намного вкуснее, не говоря уже о каше.

— Может, сразу к обеду перейдём, раз уже полдень? — предложила я.

— Будет тебе и обед, но сначала завтрак, — сдвинув брови, отрезала соседка. — Ешь давай!

И мне пихнули под нос тарелку с холодной склизкой кашей. Ещё и плёночка сверху отвратная поблёскивала. Это же издевательство!

С прищуром посмотрела на Яфу и всё поняла.

— Да-да, — подтвердила она мою догадку, — это тебе за длинный язык и сование носа в чужие дела.

— Ну прости, — пробурчала я, неловко подпихивая подушки под спину, чтобы сесть.

— Прости, — кривляясь, передразнила меня магиня, но с подушками помогла. — И вот зачем ты деду всё рассказал? — вопросила она, сунув мне в руки тарелку.

— Я только намекнула, — попыталась оправдаться, сморщившись от вида и запаха каши.

— Намекнула она, — проворчала Яфа, отбирая у меня тарелку. — Ладно, можешь не есть. Сейчас свежую принесу.

— А до чего хоть договорились-то? — не удержалась.

— Интересно да? — скосила на меня взгляд соседка. — Ладно, так и быть, расскажу. Но только после того, как отвар выпьешь!

— Это шантаж, — простонала я.

— Пей и не возражай. Тебе это необходимо, — заявила она, протянув мне стакан с мутно-коричневой жидкостью, от которой пахло травами и ещё чем-то, едва ощутимым, но отдалённо знакомым.

— Что это? — спросила с опаской.

— Не бойся, дед туда немного магии подмешал. Может голова слегка закружиться. Но тебе это только на пользу, — заверила Яфа. — Пей, а я пока принесу поесть.

— Только не кашу, — взмолилась я.

— Хорошо, — закатила она глаза, и вышла, унося с собой тарелку с ненавистным мною завтраком.

Как только я осталась одна, тут же поставила на прикроватную тумбу стакан, чьё содержимое вызывало такое же неясное беспокойство, как и соглядайка, видимо, из-за схожести некоторых магических потоков. Будучи ведьмой, я не имела возможности это проверить, но решила следовать инстинктам и не пить. Потом с магистром Далира это обсужу. Он же не знает, что у меня, скажем так, аллергия на некоторые магические заклинания.

А пока ждала возвращения Яфы, начала блуждать взглядом по обезличенному помещению. Посмотрела на кресло в углу спальни и замерла. С его подлокотника свисало небрежно брошенное покрывало, а рядом на полу стояла пустая винная бутылка.

Тут явно кто-то сидел ночью, а может даже и спал. Неужели это был он?

Мысль о том, что Дарион провёл эту ночь у моей (у своей вернее, но пока я тут, будем считать, что она моя) постели, одновременно испугала и, где-то глубоко в душе, доставила удовольствие. Постаралась прогнать это неправильное чувство, но вместо этого вспомнился вечерний поцелуй. Щёки тут же вспыхнули от воспоминания и нахлынувших с ним чувств. Это же неправильно! Я него ненавижу! Хотя, ненависть это слишком громко сказано, скорее, он мне неприятен…