Порочные любовники времени - Сара Сэмюэлс
Бальтазар исчез.
Я стояла одна на пороге огромного поместья, чьё величие скрывалось в залитых лунным светом тенях. Ночной воздух был тёплым, напоённым ароматом жасмина и насыщенным, землистым запахом олив. Высокие кипарисы обрамляли пейзаж, их тёмно-зелёная листва покачивалась на летнем ветру, нашёптывая тайны, которые я почти могла расслышать.
Вдали под лунным светом мерцала кристально чистая река, извиваясь по земле словно серебряная лента. А в самом центре всего этого возвышалось поместье — величественное, безупречное, неземное.
Его беломраморный фасад сиял под звёздами, ловя лунный свет так, словно был соткан из самого звёздного сияния. Подойдя ближе, я смогла рассмотреть тончайшие детали — изящно вырезанные колонны, хрупкие арки и каменную кладку, настолько совершенную, что она казалась нереальной.
Передо мной возвышался вход — массивные двустворчатые двери из тёмного дерева и стекла, украшенные витражными изображениями богов и богинь, танцующих в вечном экстазе. В центре располагались тяжёлые железные ручки, прохладные на ощупь. Рядом блестела позолоченная табличка с изящной надписью: Лорд Бальтазар.
Двери были приоткрыты. Приглашали войти.
Я замешкалась. А затем переступила порог.
Изумление окутывало меня словно туман — пока я не обернулась и не посмотрела назад через плечо.
Как я сюда попала?
Я потеряла сознание? Бальтазар перенёс меня сюда сквозь тот закрученный вихрь тьмы? И если да, где он теперь?
Я осторожно двинулась через вестибюль, сердце всё ещё бешено колотилось. Свет был тусклым, вытягивая длинные тени по высоким каменным стенам. В богато украшенных бра мерцали факелы, но их сияние почти не рассеивало мрак.
В этой тишине было что-то давящее.
Воздух изменился.
Стал тяжелее. Холоднее. Словно наблюдающим.
Я вошла в круглую комнату, примыкавшую к главному залу, и её каменные стены вздымались высоко вокруг меня. Книги и свитки были сложены неровными стопками. Странные артефакты — кости, хрустальные сферы, предметы, гудящие от невидимой силы, — заполняли высокие узкие полки вдоль стен. В глубине комнаты стояла ржавая дверь с железными прутьями, слегка приоткрытая и открывающая лишь ещё более густую тьму за ней.
По позвоночнику пробежал холодок.
Кожа покрылась мурашками от тревоги, но я не могла отвернуться. Не могла остановиться. Что-то тянуло меня вперёд — какая-то магнетическая сила в воздухе, густо пропитанном тайнами.
Это был не обычный кабинет.
Это было святилище тайн.
Место, созданное не просто для того, чтобы впечатлять, а чтобы скрывать.
У меня перехватило дыхание, когда я прошла дальше в тайную комнату Бальтазара. Тишина здесь казалась почти священной, нарушаемая лишь трепетом свечного пламени. Я двигалась вперёд, минуя стеклянные витрины и скрытые под тканью предметы, каждый из которых казался страннее предыдущего.
Кинжал с чёрным камнем в рукояти.
Музыкальная шкатулка, которая играла сама по себе, без завода.
Маска, вырезанная из обсидиана, которая, казалось, дышала.
У меня было ощущение, будто я переступила порог не только поместья Бальтазара, но и тёмных, извращённых лабиринтов его разума.
И всё же я не могла остановиться.
Кончиками пальцев я скользила по полкам, заставленным древними свитками и причудливыми реликвиями. С каждым шагом казалось, будто я спускаюсь всё глубже — в его тайны, в его безумие, во что-то такое, что уже никогда не смогу забыть. Страх требовал бежать, но любопытство шептало громче.
И тогда, словно призрак, вызванный из тени, появился он.
Бальтазар возник из ниоткуда, с безумным выражением лица и диким, хищным блеском в глазах. Он выглядел словно одержимый.
Я ахнула и отшатнулась.
— Откуда ты взялся? И как мы сюда попали — в твоё поместье?
Он не ответил.
Вместо этого резко бросился ко мне и схватил за руку так сильно, что наверняка останутся синяки.
— Прекрати! — вскрикнула я, впиваясь ногтями в его руку. — Куда ты меня тащишь?
— В постель, — прорычал он.
Эти холодные, жестокие слова уничтожили последние остатки возбуждения, которое я испытывала, наблюдая за его убийством. Исчезло магнетическое притяжение. Исчезла фантазия. Осталась лишь реальность — мужчина, которого, как мне казалось, я могла контролировать.
Он потащил меня вверх по винтовой лестнице, и холодные кованые перила скользили под пальцами, пока я изо всех сил старалась не потерять равновесие. Я споткнулась. Он даже не замедлил шаг.
На верхнем этаже царил удушающий мрак. Лишь из одной комнаты в самом конце коридора пробивался свет — тусклый, золотистый, мерцающий словно пламя свечи. Он пульсировал как сердцебиение, маня меня к тому, что могло быть только его покоями.
Его спальней.
В груди расцвёл ужас. Тысяча мыслей хлынула в голову, и каждая следующая была страшнее предыдущей.
Чего он от меня хочет?
Он причинит мне боль?
Смогу ли я вообще когда-нибудь покинуть это место?
Ноги налились тяжестью. Всё тело кричало, требуя развернуться и бежать, но я знала — пути назад нет. Теперь я слишком глубоко вошла в его мир, а двери за моей спиной уже захлопнулись.
Чем ближе мы подходили к светящейся двери, тем сильнее мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Дыхание стало поверхностным и прерывистым, губы отказывались складываться в слова. Я мечтала найти в себе силы закричать, отбиваться, сделать хоть что-нибудь.
Но страх уже обвил цепями моё горло.
Наконец мы добрались до двери.
Бальтазар распахнул её.
А затем втолкнул меня внутрь.
Спальня моего грозного любовника была настоящим святилищем излишеств — ошеломляющим, опьяняющим воплощением красоты, безумия и контроля.
Стоило мне переступить порог, как зрелища и запахи накрыли меня волной. В воздухе клубился густой аромат духов, смешиваясь с едкой сладостью горящего воска. Запах благовоний въелся в бархатные драпировки и тканые стены. Золото мерцало в каждом уголке — было выгравировано на рамах, инкрустировано в мебель, рассыпано по поверхностям словно подношение.
Это была уже не просто комната, а скорее дворец — высокие потолки, огромные окна, безупречная симметрия. Каждый предмет стоял на строго отведённом месте, словно малейший беспорядок мог разрушить чары. В самом центре возвышалась роскошная кровать с балдахином, укутанная глубоким багровым бархатом. Казалось, на такой мог отдыхать бог — или чудовище.
Пол покрывал сложный тёмно-зелёный с чёрным ковёр, отделанный золотой нитью, поблёскивавшей в свете канделябров. Высокие подсвечники заливали пространство тёплым сиянием, которое смешивалось с лунным светом, льющимся через окна, окрашивая комнату слоями золота и тени.
Это было великолепно.
И пугающе.
Место, достойное безумца.
Короля.
Бальтазара.
Без предупреждения он схватил меня, поднял так легко, словно я ничего не весила, и швырнул на кровать. Я ахнула, ударившись о матрас, и бархат словно поглотил меня целиком.
Он последовал за мной.
Забравшись сверху, он прижал мои запястья над головой, удерживая их железной хваткой.
— Во