В паутине предательств - Адриана Максимова

– Как быстро ты стала королевой Аталаксии! Как шустро вжилась в эту роль! А ведь те люди, которых ты готова стереть с лица земли, когда-то защищали тебя, были твоими воинами, – проговорил Августин, и в его взгляде мелькнули хищные огоньки. – Совесть не мучает?

– Скажи за это спасибо нашему отцу!

– Ну, подурил старик, чего уж тут, – снисходительно улыбнулся Августин. – Радуйся, что теперь все это разгребать мне, а не тебе и не этому придурку Оскару, который хорошо умеет только страдать.

– Ты не станешь первым лордом, – повторила Кордия, чувствуя, как по шее ручейком бежит кровь.

– Драммарские маги считают иначе, – усмехнулся Августин. – Они открыли мне мое предназначение, когда я просил их скрыть мои воспоминания, на тот случай, если попадусь в Аталаксии и меня отправят в тюрьму.

– Тогда зачем тебе моя помощь? Поезжай в Кассию и займи место отца, – сказала Кордия. Она снова прислушалась, надеясь услышать чьи-то шаги. Ей вряд ли удастся справиться с двумя мужчинами, не так хорошо она натренирована. Но в коридоре было тихо. Руку, на которой была брачная метка, начало покалывать.

– Зачем так сложно, когда можно проще? Ты можешь открыть ворота, объявить меня первым лордом. Люди, которые стоят за этими стенами, знают меня и примут как наследника. Ты что думаешь, я не подготовился? Кто, по-твоему, сообщил им о смерти первого лорда?

– Будь ты умным, не оказался бы здесь, – прошептала Кордия. – Я тебе помогать не буду. Не мечтай.

– Будешь, конечно же, – улыбнулся Августин и что-то достал из кармана. – Куда же ты денешься, моя дорогая сестренка? Узнаешь?

Августин вскинул руку вперед, показывая Кордии какую-то склянку. Она прищурилась, стараясь ее разглядеть. Леон уловил ее движение и чуть ослабил хватку, иначе он бы перерезал ей горло.

– Кровавая чернявка? – прохрипела Кордия. – Откуда она у тебя?

– Именно этот флакон из твоих покоев, – довольно сказал Августин. – Помнишь, я пару дней провел во дворце, после того как ты спасла Дора? Но Леон запаслив, он не стал рисковать и привез несколько штук.

– Это ты убил Мальвину! – ахнула Кордия.

– Не я, Дрис. Я уже набрался опыта, мое самолюбие пострадало, и я решил, что самые опасные дела должны делать шестерки, – хищно оскалившись, проговорил Августин. – Он так смешно упирался! Видела бы ты, как его трясло от страха! А у меня было железное алиби: я едва был жив. Кто бы подумал на меня? Я знал, что эта дура ждет ребенка от отца, и должен был их устранить.

«На вас лежит проклятье родной крови!» – пронеслись в голове Кордии слова Талики. Можно ли его снять, или оно исчезнет лишь после того, как они истребят друг друга? Она вдруг испытала горькое сожаление от того, что помогла Августину сбежать из тюрьмы. Прервалась бы его жизнь, но сохранились другие.

– И как тебе удалось быть таким осведомленным? – прошептала Кордия.

– Леон помогал мне. Он тайком почитывал переписку первого лорда, сообщал мне важные новости, – довольно сказал Августин. – Я же говорю, что хорошо подготовился.

Кордии показалось, что Леон задышал чаще. Она могла поклясться, что чувствует, как он улыбается.

– Твое похищение, Августин, оно ведь тоже было подстроено? – тихо спросила Кордия. Ее изуродованная тьмой рука стала огненной. Кинжал, который она сжимала пальцами, раскалился.

– Конечно! – с гордостью ответил Августин. – И, если бы не ты, все прошло бы блестяще. Но ты пришла спасать Дора, и все пошло наперекосяк. Не случись этого, я бы уже остался единственным наследником, а Дор бы заплатил за каждую пытку, которую он вынудил меня вытерпеть, и тоже бы умер. Я бы одним действием убил двух врагов, но не вышло.

– Я не понимаю… Ты был связан со Штефаном?

– Зачем мне этот дурак? – поморщился Августин. – Я изображал дружбу с маркизом. А потом он стал очень надоедлив и исчерпал свою пользу для меня.

– И ты отравил его так же, как леди Мальвину…

– Он хотел, чтобы я поддержал мятежников, а когда я отказался, пообещал раскрыть наши прежние сделки. Сам себе выкопал могилу, – пожал плечами Августин. – Но мы что-то слишком много болтаем. Вернемся к делу.

– Я уже сказала тебе…

– В один из трех колодцев я вылил два флакона этого прекрасного яда, – Августин демонстративно потряс склянкой перед лицом Кордии. – Если ты не откроешь ворота, умрут все, включая тебя. Вы не можете не пить. И не можете знать, где именно отравленная вода. Если ты впустишь войска, то поможешь своим людям избежать страшной участи.

– А где гарантия, что ты скажешь мне правду? – спросила Кордия.

– Тебе придется поверить мне на слово, сестренка, – сказал Августин и коснулся пальцами ее щеки. Кордия дернулась. – Мы договорились?

– Нет.

Августин нахмурился и отшатнулся от Кордии.

– Леон, по-моему, ты слишком нежен с моей сестрой. Покажи ей, кто здесь хозяин положения, – недовольно произнес он.

Кордия поняла, что пора действовать. Неизвестно, что еще придет в голову ее брату. Боль в теле делала ее слабой. Голова кружилась. Она попробовала призвать магию, чтобы та поддержала ее. Но она едва откликнулась на ее зов. Вот тьма! Ничего не получится. Кордия сконцентрировалась, выхватила кинжал и резким движением вонзила в руку Леона. Тот отпустил ее, и она выдернула лезвие из его раны. Кухню заполнили вопли. Отлично, это привлечет к ним внимание.

– Заткнись! – прошипел Августин и в один прыжок бросился на Кордию. Она успела увернуться, но выронила кинжал. Он ударил ее по лицу, и для ее слабых ног этого оказалось достаточно. Королева упала. Августин тут же оказался над ней, она видела его перекошенное от злости лицо. Он что-то говорил ей, но звуки не долетали до ее слуха. Его пальцы оказались у нее на шее. Дышать стало тяжело. Она слабо подняла руку, желая отодвинуть Августина, чтобы сделать вдох, и уперлась ладонью ему в плечо. Брат резко дернулся и отшатнулся. Воздух потоком ворвался Кордии в легкие. Она отползла в сторону и схватила кинжал, валявшийся на полу.

– Проклятая ведьма! – прорычал Августин. Его рубашка на плече была порвана, сквозь обрывки ткани виднелся ожог.

– Не приближайся ко мне! – вскинув кинжал вперед, зло проговорила Кордия, видя, что Августин хочет ринуться к ней. Ее трясло, по вискам струился пот. Тело словно не принадлежало ей. Она не понимала, как могла обжечь брата, не прилагая к этому никаких усилий. Рука горела и была тяжелой. Вокруг пальцев скользил едва заметный красный дым. Что с ней происходит? Сквозь гул в ушах она услышала чьи-то шаги. Прежде чем в проеме