Дарующая нити - Тата Верная

Неладное я заподозрил, когда мы приехали в какое-то захудалое кафе, недалеко от МКАДа. То, что водитель не перепутал адрес, я понял по двум джипам, стоявшим посредине улицы и непроницаемым лицам водителей. Они молча слушали ругань прохожих и водителей, которым приходилось их объезжать.

Когда я увидел мою девочку, понял, что простым этот день не будет: кепка, надвинутая на глаза, тёмные очки и телефон, на котором она набирала что-то с бешеной скоростью. Волк в моей голове заскулил и по ощущениям попытался испариться, как вампир. Нет уж, давай доращивать нашу волчицу вместе!

Молча подошёл, взял её за руку и потащил к машине. Она начала сопротивляться.

— Эй ты, извращенец, — услышал я за спиной, — отпусти девочку! А то…

— А то что? — медленно повернулся и посмотрел на какого-то чудилу, посмевшего открыть рот.

— Ннничего, — пролепетал он, — ммы нничего не видели.

Мара начала вырываться сильнее, поэтому я просто закинул её на плечо и донёс до машины. Она колотила по спине руками, но мне было всё равно: усадил-таки на сиденье и спросил Петра:

— А ты куда смотришь⁈ Что она делает в таком месте?

— Простите, Альфа Ирван, — я смотрел на мужика, который дрожал как лист на ветру, — Мара сказала, что вы назначили ей здесь встречу.

— Уточнить у Грэга не мог?

— Она запретила.

— Она что сделала⁈ — я не верил своим ушам.

— Сказала «не надо» и так посмотрела, что…

— Понятно. — Мара начала применять силу внушения. Скоро ей это понравится и будет не разобрать, где твои желания, а где её воля. Хорошо, что на меня, как на её истинного, это не действует.

Я сел в машину, где Мара уже доводила Руслана и водителя, пытаясь потыкать во все доступные кнопки.

— Мара, мы сейчас едем в магазин, чтобы купить тебе одежду.

— И тебе. Ты не забыл?

— Да, конечно, — попробовал поцеловать её, но вместо этого не понял, как пришёл в себя с леденцом на палочке во рту. Плюнул и решил не трогать её, надеясь, что у моей волчицы поменяется настроение.

В голову закралась нехорошая мысль: она и мне может внушать что-то делать? А мне тогда что делать⁈

В магазине, который мне посоветовала Лера, нас сразу провели в приватную зону и забрали Мару. Очень не хотелось её отпускать, но в примерочную мужчинам вход был запрещён. Меня усадили на диван и принесли кофе. Две ухоженные продавщицы спросили мои пожелания по поводу одежды. И чтобы сделать моей девочке приятное, я сказал, что всё, что она пожелает и захочет, она должна купить.

Мара вышла из примерочной в коротком ярком летнем платье цвета вырви глаз. В кепке. В этот момент я заподозрил что-то неладное. Она с вызовом смотрела мне в глаза, но молчала. Ждала, что я буду ругаться, запрещу и она… Что она? Закатит скандал? Скажет, что я обещал купить всё, что она захочет, а сам…

— Сними кепку, — сказал я. Она молча наклонила голову и продолжала смотреть.

— Сними кепку, — громче сказал я, внимательно наблюдая за ней.

— Ну ты сам хотел, — она взялась за козырёк и сбросила кепку на пол.

Куда делись её волнистые розовато светлые волосы⁈ На голове Мары красовались пряди всех оттенков неоновой радуги! Волосы были обрезаны и залиты лаком так, что стояли ёжиком. Даже когда она избавилась от кепки.

Я сглотнул. Отчаянное желание схватить её и запихнуть под душ смешалось с диким вожделением. Что со мной не так⁈ Я же не извращенец, чтобы трахать подростков-нимфеток⁈ Хотя какой она подросток⁈ Она взрослая девушка двадцати одного года! Но волчица. Её волчица не то, чтобы ребёнок, но подросток в самый разгар подростковых гормональных бурь. Именно поэтому после первого обращения и до восемнадцати лет их практически не выпускают из семьи или из закрытых раздельных школ.

Я представил, что мне предстоит таких три-четыре года и покрылся холодным потом.

— Неплохо, — выдавил из себя и добавил: — только не сочетается с твоими волосами. Они сливаются с этим платьем.

Она выгнула бровь, развернулась и ушла за занавеску.

Следующие два часа, она выходила то в приличных платьях, брючках, блузках, то в провокационных нарядах. Я соглашался на всё. Так было проще: в вещах поприличнее она сможет появляться на людях, в вызывающих — в спальне передо мной. За этим я точно прослежу.

— Можно я пойду так? — Мара смотрела на меня так по-детски умильно, что я не смог отказать. Платье было очень скромным: розовое в белый горошек, с бантиками на рукавах. Облегающий верх, не очень короткое — слега выше колена, с аккуратным вырезом. В нём она выглядела совсем молоденькой девушкой. Пусть. Уж точно лучше, чем ходить вульгарной девкой!

Когда я кивнул, выражая одобрение, она повернулась спиной, и я зарычал от увиденного: сзади на платье был вырез почти до пояса. И на ней не было бюстгальтера! А когда она махнула юбкой, я увидел, что на ней не было и трусиков!

Я метнулся в примерочную, не обращая внимания на писк продавщиц. Выставил их, ворвался в кабинку к Маре и впечатал её в стенку этой кабинки.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? — прошептал я на ухо, прижимаясь к ней так сильно, чтобы она почувствовала моё возбуждение.

— Да, папочка! Очень хочу! — прижалась ко мне в ответ маленькая волчица и опустила руку на мой распирающий брюки член.

Я шумно выдохнул, отпуская её и отходя подальше. Чуть не кончил!

— Надень. Трусы. — как можно спокойнее произнёс я.

— У меня их нет, — она смотрела на меня искренними глазами.

— Где они? — я начал рыться в лежащей вокруг одежде.

— Я была без белья. Так ведь удобней для тебя, правда, папочка?

Я выбежал из кабинки, приказал продавщицам упаковывать и пробивать покупки и влетел в первый попавшийся магазин женского белья. Подобрал