Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон

Гизела потянула его за чёрную тунику.

Желая угодить ей, он стянул её.

У неё перехватило дыхание, когда она провела ладонями по его напряжённым мускулистым рукам. Он был великолепен, и она наслаждалась мягкостью его кожи в сравнении с твёрдостью его тела.

Заудин стиснул зубы, когда у него закружилась голова от удовольствия.

Что творили с ним её прикосновения...

Это было невероятно.

Бодрило.

Заставляло его чувствовать себя мужественным и необузданным. Он был возбуждён и полон энергии. Но самое главное — чувствовал себя уязвимым перед ней так, как никогда прежде.

Несмотря на это, он не мог отступить.

Её прикосновения вызывали привыкание, и он жаждал каждого сантиметра её тела.

И он хотел от неё большего...

Когда он снял с неё сорочку, Гизела на мгновение запаниковала.

Она внезапно оказалась перед ним обнажённой.

Это было пугающе и в то же время странно эротично. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь обнажалась перед другим человеком. В основном из-за своих шрамов и страха, что над ней будут насмехаться из-за того, что они у неё есть.

Особенно из-за следов от ударов плетью, которые она получила в детстве.

Отметин, которые доказывали, насколько неумелой она была во всём.

Никто не знал, как она выглядит без одежды.

Кроме Заудина.

На нём было столько же шрамов, если не больше. Но в его случае, как она подозревала, они появились не потому, что он был плох в чём-то.

Скорее потому, что он решил нарушать правила и бороться изо всех сил.

Таков был его характер.

В отличие от неё, он, вероятно, не плакал, а скорее провоцировал их ударить его снова.

Сильнее.

Он был непокорным, и именно это нравилось ей в нём больше всего.

Однако, глядя на его внушительные размеры, она пыталась представить, каково было бы принять его в своё тело. Конечно, это было бы невозможно.

Так ли это?

Не говоря ни слова, он отстранился от неё и снял остальную одежду.

Гизеле хотелось отвести взгляд, но она не смогла этого сделать.

Он был великолепен.

— Ты сделаешь мне больно? — нерешительно спросила она.

Его глаза были полны тепла. Он нежно погладил её щёку пальцами.

— Это не входит в мои намерения.

Она улыбнулась ему, полностью доверяя, хотя и не была до конца уверена в искренности его слов.

«Как такое возможно? Как можно избежать боли? Его плоть огромна!»

Он лёг на неё сверху и заключил в объятия, уткнувшись лицом ей в шею. Её мысли рассеялись от восхитительного ощущения его кожи на своей. От его тяжести, которая была приятной, а не давящей.

Заудин взял её руку в свою и притянул к своему налитому члену.

— Не бойся прикасаться ко мне, Гизела, — прошептал он.

Она провела рукой по его члену до самого кончика. Теперь он уже не казался ей таким ужасающим.

Заудин наблюдал, как она изучает его.

— Если ты хочешь остановиться, мы можем.

Она улыбнулась ему, зная, что большинство мужчин никогда бы не предложили ей этого. От этого нежность к нему, ещё сильней расцвела в её душе.

— Я буду с тобой до конца.

В ответ он рассмеялся.

— Не нужно так мрачно это преподносить.

— Прости. Я не это имела в виду.

Покачав головой, он снова поцеловал её, затем глубоко вошёл в неё.

Она напряглась от жгучей боли, которую испытывала, стоило ему наполнял её.

Заудин шептал ей на ухо нежности, одновременно лаская языком чувствительную кожу на её шеи.

Она задыхалась от боли и пыталась расслабиться, пока он успокаивал её. Она никогда не думала, что с мужчиной сможет испытывать такие ощущения, но была рада, что внутри неё был именно Заудин. Она была в восторге от того, что сама решала, с кем сможет испытать первую близость.

Было много случаев, когда ей приходилось изо всех сил бороться, чтобы не подпустить к себе кого-нибудь подонка. Временами она боялась, что её возьмут насильно.

Это было её право, и лучше Заудина для неё не существовало мужчины.

Ей было безмерно приятно находится в его объятиях и слышать его голос.

Гизела обняла его за плечи, уткнулась лицом в его мускулистую шею и вдохнула его тёплый запах. Она хотела этого больше, чем когда-либо чего-либо в своей жизни.

Заудин изнывал от желания, не позволяя себя не входить в неё ещё глубже. Но это было трудно.

Он желал её так, как невозможно было себе представить. Она окутала его теплом, и от её дыхания у него на шее по спине пробежали мурашки.

Их близость казалась правильной и прекрасной, и он ни за что не хотел её отпускать.

— Расслабься, моя леди, — мягко попросил он.

Он подождал, пока она ослабит хватку. Она подняла на него доверчивый взгляд. Это был взгляд, который он никогда не забудет, потому что знал, что доверие даётся ей не легче, чем ему самому.

Это был такой же дар, как то, что она разделила с ним своё тело. Потому что подорванное доверие уже никогда не восстановить. А такие существа, как они, не разбрасывались им просто так.

Они оберегали своё доверие, как священное сокровище, которым оно и было. Пережив такое жестокое предательство, он никогда бы не поступил так с кем-либо ещё.

И он наслаждался этим мгновением, когда она лежала под ним, её обнажённое тело было прижато к его телу. Это было самое невероятное, что он когда-либо испытывал. Его захлестнула волна неистового обладания.

Она принадлежала ему, и теперь ей принадлежала часть его, на которую никто другой никогда не будет иметь права.

С улыбкой она откинула волосы с его лица.

— Так странно чувствовать тебя внутри.

Заудин улыбнулся ей.

— И как я по ощущениям?

— Наполнено и глубоко. Я чувствую тебя всем своим существом.

У него перехватило дыхание от её слов и созданного ими образа.

— Теперь мы можем продолжить?

Она кивнула.

Он отстранился, затем прижался бёдрами к её бёдрам. Они застонали в унисон. Заудин медленно двигался напротив неё, входя так глубоко, только осмеливался.

— Ты невероятен, зверь, — простонала она.

Это был первый раз в его жизни, когда его назвали зверем, но впервые под этим не подразумевалось оскорбление.

— А ты прекрасная женщина.

Эти слова смутили её, и отчасти его это взбесило, потому что он знал, что она никогда не слышала этого достаточно часто. А такой особенной женщине следовало их повторять.

Часто и много.

Он