Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс

Теперь мы стоим в дверях ее спальни. На ней спортивные штаны и майка, лицо только что умыто, а кожа сияет от нанесенного на ночь увлажняющего крема.

— Хочешь правду? — спрашиваю я.

— Да.

— Большинство ночей я сижу у твоей двери до самого утра.

— Правда?

Мягкость в ее глазах чуть не лишает меня способности держать себя в руках. Они такие синие и ясные, что я чувствую, как меня тянет к ней, словно она зацепила меня крючком за живот и медленно подтягивает к себе.

— Правда, — отвечаю я. — Это странно?

Она на секунду изображает задумчивость, иронично и дразняще кривя губы. Потом ее лицо озаряется улыбкой, и она качает головой.

— Не странно. Но, может, с этого момента будешь сидеть внутри моей комнаты, а не снаружи?

Эта женщина.

— Хорошо.

Я даже не пытаюсь скрыть улыбку. Сидеть у ее двери уже начало казаться мне слишком большим расстоянием между нами. Особенно теперь, после того как я провел ее через самый прекрасный оргазм, какой когда-либо видел. Все, чего мне хочется, — быть рядом, возле нее. Достаточно близко, чтобы чувствовать ее тепло.

— Идем, — говорит она.

Я следую за ней в комнату, прикрывая за собой дверь, но оставляю щель на случай, если Миттенс захочет войти или выйти.

Я останавливаюсь по другую сторону кровати, а Деми цепляется пальцами за пояс спортивных штанов. Начинает стягивать их, обнажая плавные изгибы бедер, но вдруг останавливается.

— Я не сплю в штанах. Я слишком много ворочаюсь, и они путаются.

Я поднимаю руки.

— Тогда это решающий аргумент. Мне нужно беречь свою добродетель.

В ее глазах вспыхивает озорной огонек. Деми наклоняется вперед и начинает выскальзывать из штанов, покачивая широкими бедрами, и заодно дает мне взглянуть на свои кремовые ноги и заглянуть под вырез майки. Волосы падают на один глаз, а на губах появляется лукавая усмешка.

— Твою добродетель? А где была эта добродетель, когда ты просил меня показать, насколько мокрой ты меня сделал?

— Блядь, — стону я.

Я совершенно точно не в ее лиге.

Деми тихо, хрипло смеется и, выбравшись из штанов, проскальзывает под одеяло. Устроившись поудобнее, протягивает ко мне руку и шевелит татуированными пальцами.

— Иди сюда, — говорит она.

Не раздумывая, я забираюсь к ней в постель и ложусь рядом. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Не знаю, о чем думает она, но я смотрю в ее глаза и вспоминаю, как она сидела передо мной на столе, раздвинув ноги. Как смотрела на меня перед самым оргазмом. Доверие, которое она мне отдала. Какой же это подарок.

Я буквально поглощаю ее взгляд, боясь, что исчезну, стоит ей отвернуться.

— Обнимешь меня сегодня ночью? — спрашивает она.

У меня едва не разрывается сердце.

— Конечно. Только жаль, что ты не можешь почувствовать мои руки вокруг себя.

— А мне жаль, что ты не можешь почувствовать меня в своих объятиях.

— Мне тоже.

— Я многого хочу, Тристан.

— Я тоже.

— Если бы существовал способ… — Она замолкает и прикусывает губу.

— Способ чего?

— Если бы существовал способ вернуть тебя, ты бы попробовал?

Из всех слов, которые я мог от нее услышать, именно этого я никак не ожидал. Ее предложение обрушивается на меня, словно буря. Врывается внутрь, оставляя за собой разрушения. На свете нет ничего, чего я хотел бы сильнее, чем вернуться. Снова стать мужчиной, который нужен Деми. Снова чувствовать вкус еды, прикасаться к ней и действительно ощущать прикосновение, быть живым. Желание настолько всепоглощающее, что мне больно даже думать об этом.

— Деми… Не думаю, что смог бы пережить надежду на такое, а потом узнать, что ничего не получилось.

— Справедливости ради, ты уже мертв, — поддразнивает она, пытаясь разрядить внезапно ставшую тяжелой атмосферу. — Если бы я нашла способ, ты бы попробовал?

Я вглядываюсь в ее лицо и замечаю в нем робкое возбуждение, искру какой-то тайны.

— Есть такой способ?

— Я читала книгу заклинаний. Там есть несколько заклинаний воскрешения, и они кажутся довольно простыми.

— Не знаю. Если бы возвращать мертвых к жизни было так просто, этим бы каждый день занимались миллионы людей.

— Я только говорю: что мы потеряем, если попробуем?

— Уверен, каждый роман ужасов, который я когда-либо читал, предупреждает не связываться с такой магией. За все приходится платить, — говорю я.

Не знаю, почему так яростно возражаю. Наверное, потому, что все это возникло из ниоткуда, и я просто не могу осмыслить происходящее. Слишком много всего за одну ночь. Я до сих пор не пришел в себя после того, как наблюдал, как женщина моей мечты трахает себя рукой у меня на глазах. А теперь она говорит о том, чтобы вернуть меня к жизни?

Нарушать равновесие между жизнью и смертью — дело богов, а не девушки и призрака.

И все же… а вдруг?

— Я готова рискнуть последствиями, если это поможет вернуть тебя, — говорит Деми.

— Правда? Почему?

— Ты мне нравишься, Тристан.

— Тебе достаточно того, что я тебе нравлюсь, чтобы связаться с черной магией?

— Ну… ты мне очень нравишься.

Мое призрачное сердце пропускает удар.

— Для меня этого достаточно. Того, что я тебе нравлюсь, — говорю я, хотя это лишь наполовину правда. Ее привязанность и даже признание в том, что она что-то ко мне чувствует, — больше, чем я когда-либо мог просить. Я чувствую себя благословленным уже просто от того, что могу находиться рядом с ней, что она меня видит, что я могу быть возле нее. И в то же время