Развод в 40! Новая жизнь бывшей жены дракона - Зена Тирс

Через полчаса я снова сидела в зале, где проходил экзамен. Одна с Люкаром. Преподаватели вместе с ректором ушли в его кабинет совещаться.

Но перед этим лорд Танжер подошёл ко мне. Лицо у него было встревоженное и очень бледное.

— Прости, Алисия, — проговорил он. — Кристал… Она мешала тебе, а ты… ты не сказала. Я накажу её, Алисия. Для меня это удар. Удар… Я разочарован, разбит. Прости меня. И ты не устроила скандал, хоть и могла. Спасибо, тебе.

— Лорд Танжер, я не могу отвечать за вашу дочь, но отвечаю за себя. Вы позора не заслужили, поддерживали меня, и я не хочу создавать вам проблем. И я хочу диплом. А дети… Дети не всегда понимают родителей, нам остаётся только держаться, — проговорила я, а у самой ком подступил в горло при воспоминании о поступках собственных детей.

— Хорошо, Алисия. Я рад, что ты понимаешь. Подожди, мы сейчас немного посовещаемся: такой протокол, и ты получишь свой диплом, — усмехнулся по-доброму ректор.

И через несколько минут меня пригласили в кабинет ректора.

Преподаватели собрались вокруг стола и все, как один, торжественно улыбались.

Маргарет, сидя за столом, ставила печать на документе, и передала его лорду Танжеру.

Была торжественная речь. Танжер протянул мне гербовый лист в твёрдой обложке под аплодисменты комиссии.

— Поздравляю, Алисия, ты заслужила. Диплом с отличием.

Сердце рвалось из груди от счастья.

Я смогла! Я сделала это!

Из глаз брызнули слёзы радости.

Я выходила из академии, прижимая к груди заветный диплом. Теперь я свободная женщина. Независимая. Сама могу представлять себя в суде, могу взять опеку над детьми!

Люкар побежал вперёд и оглянулся.

— Ты зовёшь меня куда-то? — проговорила я.

Волк кивнул и снова побежал. Я вышла за ворота академии, и тут передо мной остановился большой чёрный экипаж с затемнёнными стёклами. Кто внутри — не известно! Сердце взволнованно забилось.

Дверца распахнулась, а там Люк с огромной охапкой розовых роз.

— Иди сюда, умница моя, — прохрипел он.

Лакей подал руку, и я забралась в карету, в объятия Норфолка.

Гарольд

— Где твоя сестра? — Фист бесцеремонно вошёл в спальню к сыну.

Мальчик отложил книгу и поднял на него недоумевающий взгляд:

— Разве Салли не у себя?

Фист ослабил шейный платок и размял шею. Он ужасно устал за весь день в министерстве. Работы море. Кругом проблемы. Бывшая жена. А тут ещё и с дочерью неладное.

— Горничная доложила, что твоей сестры нет дома с самого утра. Ни на обед, ни на ужин она не появилась. Значит, не знаешь?

Мэтью помотал головой.

— Ой, — книги, лежавшие на коленях у парня, покатились и грохнулись на пол.

Гарольд наклонился и собрал. Это были учебники по счетоводству, по магии и по языку северян. Фист удивлённо приподнял взгляд:

— Занимаешься?

— Да хочу поступать. В военную академию мне теперь не светит. Собираюсь поступить в магическую.

— У Кристал отец ректор… — проговорил Гарольд.

Но сын прервал:

— Я поступаю в академию северного королевства. Сам. В столичную не хочу: нашу фамилию тут слишком хорошо знают.

И уткнулся в учебник.

Фист вышел от сына раздражённым, на душе остался осадок, но мешать ему не стал.

За окном давно стемнело, а дочери всё не было. Гарольд нервничал. Была бы Алисия, она бы организовала поиски, и вообще следила бы за детьми! А теперь ему приходилось всё делать самому. Он направил людей в полицию, на поиски по городу, опрашивать знакомых, друзей.

Полисмены отчитались, что наведались в отель к Алисии, но к ней самой не пустили. Портье отчитался, что девочку в отеле не видели.

Ещё и Кристал назойливо жужжала над ухом, крутя новенький, только что полученный артефакт за четырнадцать миллионов, что завтра у Алисии экзамен. Любовница хотела разделить с ним радость грядущего провала бывшей.

Но Гарольду было не до того. Он волновался за дочь. Чувствовал, что проигрывает по всем фронтам. Психовал. И уже, когда перевалило за полночь, а сведений о Салли так и не было, он сам сел в карету и стал объезжать улицы до самого утра. А потом поехал на работу: расстроенный, раздавленный, испуганный, с синяками под глазами.

И когда он сидел с министром обсуждал проект по снабжению столицы, ему доложили, что прибыла его невеста. Что-то срочное.

Гарольд разозлился. Какого хрена Кристал припёрлась к нему на работу! Все теперь будут трепаться! Это перебор!

Он вышел в холл, готовый наорать на неё, а она стояла там тоненькая, хрупкая, вся в слезах, и подол её роскошного тёмно-синего платья был порван.

Гарольд затолкал девицу в кабинет, чтобы народ не таращился.

— Почему ты в таком виде? — прорычал он, уперев руки в бок.

— Она выиграла… — всхлипнула Кристал, вытирая глаза кулачками. — Выиграла… На меня напал её волк.

— Волк⁈ — рявкнул Гарольд. — Я же прикончил волка!

Внутри словно бахнуло. Мощный взрыв. Ужас.

Значит, она с ним! Его истинная с другим! Они водят его за нос! Он же следит за ними! За обоими! Она приезжает в отель одна и не выходит оттуда. Норфолк из рабочего дворца едет домой. А если, домой едет лишь одна его пустая карета? А сам он едет в отель на экипаже для доставки овощей — каждый вечер свежие овощи в Киндом-резиденс привозят! Гарольд ещё думал, почему и утром, и вечером у них поставки! Вечером, значит, не овощи… Вот и ответ, демоны проклятые!

Зверь внутри неистовствовал. Зверь ведь думал, Алисия в безопасности, сыта и никто к ней не притрагивается, как положено женщине дракона после развода!

Но раз волк вернулся, значит, проклятый Норфолк снюхался с Алисией. Он её… Демоны!

Гарольд схватился за волосы и до боли зажмурился, пытаясь прогнать из головы видения, как его бывшая жена и волк… Нет! Нет! Нет!

— Милый, что с тобой? — проворковала Кристал. — Ты же не злишься на меня?

— На тебя? — буркнул Гарольд. Не до девчонки ему сейчас было. Внутри всё рушилось.

— Езжай домой, потом поговорим, — отрезал он.

Голос звучал безэмоционально.

Кристал поцеловала его дрожащими мокрыми от слёз губами и ушла. Он глядел ей в спину и думал, что её даже ругать за потерю денег бессмысленно — будет реветь да и только. Никакого толка от неё! И он ничего не сможет исправить. Какая до невозможности глупая женщина ему досталась. И послать её нельзя — у неё слишком важный папа.

А потом Гарольд отринул все мысли и снова подумал, где же его дочь? Неожиданно стало плевать