Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

Подруга подкралась к двери, воровато осмотрелась, приложила палец к губам и приоткрыла створку. Легкомысленное отношение Кико к происходящему одновременно помогло мне немного успокоиться и насторожило. Именно с такой лукавой улыбочкой Кико обычно и творила всяческие безобразия, последствия от которых приходилось переживать всем окружающим, и мне в том числе.

Кикимора посмотрела в щелочку, приоткрыла дверь пошире и выглянула в коридор, пожала плечами и распахнула дверь настежь.

— Ну и где твои ловчие? — поинтересовалась она, обернувшись. — Не такая ты важная пленница, видимо, раз без охраны оставили и даже дверь не заперли. Пошли, пока они не передумали.

Мне совсем не хотелось потворствовать безответственности подруги, тем более что оставленная незапертой дверь и отсутствие стражи наводили на мысль о том, что нас провоцируют на побег.

— Нет. Мы никуда не пойдем, — ответила я уверенно, даже не сдвинувшись с места.

— Ты что, хочешь всю жизнь в четырех стенах просидеть? — возмутилась Кико. — Ну и сиди, а я пойду на разведку, — заявила она и вышла.

Предчувствуя, что придется сильно пожалеть об этом, я вздохнула и поспешила за подругой. Коридор был пуст, и мы беспрепятственно спустились по лестнице на первый этаж. А оттуда, не встретив ни одного человека, и это в разгар дня, совершенно без проблем добрались до центральной башни. И здесь охраны тоже не было, но это только подтвердило мое подозрение — мы делаем именно то, чего от нас ждут.

— Кико, послушай, неужели ты не понимаешь очевидного — мы идем в ловушку? — вопросила я, схватив кикимору за руку и заставив ее остановиться.

— Да понимаю я все. Но если бы нам хотели навредить, то уже навредили бы. И неужели тебе не интересно, что нас ждет там? — поинтересовалась подруга, указав пальцем вверх.

Подобный аргумент меня поставил в тупик.

— А тебе не приходило в голову, что в нашем положении любопытство может оказаться смертельно опасным? — спросила я, начиная злиться.

— Это не любопытство, а стратегический ход, — возразила кикимора. — Они думают, что мы, как глупенькие малышки, идем у них на поводу, а мы намеренно делаем именно то, чего они от нас ждут. Пусть думают, что мы безмозглые дурочки. А мы пока разведаем обстановку и будем знать, чего ждать дальше.

Подруга окинула меня непривычно серьезным взглядом, подмигнула и потянула за руку к винтовой лестнице.

Мышцы ног непроизвольно сжались, памятуя о предыдущем подъеме на самый верх высочайшей дворцовой башни. Кико упрямо преодолевала ступеньку за ступенькой, крепко держа меня за руку и не позволяя остановиться даже не мгновение, чтобы хоть немного отдохнуть. Но вдруг ее рука ослабла, подруга остановилась, слегка пошатнулась и с недоумением посмотрела на меня. Заминка длилась лишь мгновение, кикимора встряхнула головой и продолжила подъем, проворчав вполголоса: «Не отставай».

— Куда ты так торопишься? Если бы нас хотели остановить, то сделали бы это еще на выходе из комнаты, — проговорила я недовольно.

— Остановить… — кикимора опять замерла, посмотрела на меня и сделала шаг назад, чуть не упав.

Я потянула ее за руку, чтобы помочь восстановить равновесие. Кико резко выдохнула и пошла вперед, сжав мою руку еще крепче.

— Да что с тобой происходит? — взволнованно спросила я, попытавшись удержать ее на месте, но подруга проявила завидное упорство и неожиданную силу, волоча меня за собой против моей воли.

— Надо идти. Надо быстрее идти, — шептала она, упрямо продолжая восхождение.

— Постой! — повысила я голос, но подруга словно не слышала меня. Только твердила, что нужно идти, и шагала как заведенная.

В памяти всплыло давно забытое воспоминание из детства. Мама купила мне заводную куклу. Я не уследила за игрушкой, и кукла разбилась, шагнув со стола. Мама не ругала меня, только объяснила, что если кукла ходит, то нужно поворачивать ее в верном направлении. Ведь она сама не знает, куда идти, потому что не живая, а всего лишь игрушка.

Кико сейчас напоминала ту самую куклу, которая шла в заданном направлении. Еще у подножия лестницы подруга вела себя как обычно, но с каждой ступенькой движения ее становились все более рваными, резкими и неестественными. Она словно не хотела подниматься по лестнице, но делала это потому, что ее завели и приказали.

Я резко дернула рукой и высвободила ладонь из пальцев кикиморы.

— Мы сейчас же вернемся в комнату, — проговорила я уверенно и даже немного угрожающе.

— Нет, надо идти. Надо обязательно идти, — опять начала нашептывать Кико и попыталась схватить меня за руку.

Я увернулась и сбежала вниз на несколько ступеней.

— Ты не понимаешь, — нахмурилась кикимора. — Мы обязаны идти, нам надо сбежать. Нет… Не надо…

Кико переводила растерянный взгляд то на меня, то на уводящие вверх ступени.

— Надо идти, — кивнула она своим мыслям и пошла одна.

Я с ужасом понимала, что ею кто-то управляет, но не могла оставить подругу и побежала следом за ней. Будь что будет, но Кико я не брошу, как и она не оставила меня даже под угрозой заточения.

Попытки уговорить подругу остановиться не действовали. Она просто не слышала меня, лишь изредка останавливаясь на мгновение и бросая на меня молящий о помощи взгляд. Но я не знала, как ей помочь. Как показала практика, пользоваться наследственными силами я совершенно не умела, и любая попытка применить их к кикиморе могла только усугубить положение.

Мы поднимались все выше и выше, на стенах уже появились отбрасываемые зачарованной дверью отблески. Мне оставалось только надеяться, что охранная магия архива окажется сильнее и опять приворожит подругу к узорам на мерцающей поверхности двери. На последнем витке лестницы Кико пошатнулась и упала на одно колено, я бросилась к ней и помогла подняться.

— Не могу, — прошептала подруга, но тут же расправила плечи и пошла дальше повторяя безостановочно: — Надо идти, надо идти, надо идти…

Ее влекло вперед, словно мотылька к огню, и я сознательно разделила этот путь с ней. Если «сгорим», то вместе.

Мои надежды на защитную магию двери не оправдались: Кико подошла к ней и, совершенно не обращая внимания на узоры, положила ладони на светящуюся изнутри поверхность. Дальнейшие ее действия повергли меня в такой шок, что рука сама схватилась за ручку, и палец пронзила невидимая игла. Кикимора начала биться головой о дверь! С невероятными силой и упорством она два раза с размаха ударилась лбом о ребристую поверхность — кровавое пятно на сверкающих узорах, оставшееся после второго удара, и заставило меня