Зомби из трущоб пускается во все тяжкие - Диана Роулэнд

Эндрю нахмурился:

— Да знаю я, что она трупная… — Вдруг вся краска отлила от его лица. — Но когда я видел его в прошлый раз, я еще не был зомби. Это что… Розарио обо всём знает?!

— Если он заметил, что собака сделала на тебя стойку, и знает, что зомби существуют — то да, знает. — Я стиснула зубы, чувствуя, как от стресса просыпается голод.

Над верхней губой Эндрю выступили капли пота.

— О господи. — Он трясущейся рукой провел по рту. — Да. Он знает о зомби.

— Ну никакой передышки, — пробормотала я.

Мне позарез нужна была доза. Или мозги. Нет. Мне нужно удержать контроль над собственной гребаной головой. Я расправила плечи:

— Слушай, я видела Розарио в метро в Нью-Йорке. Собака тогда на меня тоже зарычала, так что он уже знает, что я зомби. Это в том случае, если он не узнал обо мне раньше по своим каналам в «Сабертоне».

У меня скопился миллион вопросов касательно Розарио и его реальных должностных обязанностей, но они могли подождать.

— Нам плевать, если Марла сегодня снова признает во мне зомби.

Лицо Эндрю озарилось пониманием:

— Значит, я сейчас уйду, а ты…

— А я проверну какой-нибудь гениальный трюк, чтобы Розарио подумал, будто собака среагировала на меня, а не на тебя. Так ты сможешь сохранить свое прикрытие в стиле «я-всё-еще-человек», — сказала я. — Давай, иди. Если тебя раскроют, это никому из нас не поможет.

Не говоря больше ни слова, он резко махнул своим телохранителям и широким шагом направился в сторону Жюстин Чу.

Розарио стоял рядом с Марлой, и на его лице блуждала чертовски приятная улыбка, пока он наблюдал за мной. Говнюк. Я поспешила к нему:

— У Эндрю появились неотложные дела, — заявила я. — Он сейчас…

Я споткнулась и замерла, когда Марла поднялась на лапы, глухо зарычав на мое стремительное приближение и зомби-запах. Хорошая собачка, делает ровно то, что мне нужно.

— Она не укусит? — спросила я, округлив глаза. Рычание Марлы стало более утробным, без сомнения, подпитанное моим наигранным испугом. Я мысленно скрестила пальцы, чтобы она и правда меня не цапнула, потому что это было бы крайне паршиво — особенно с моим вечным дефицитом мозгов в организме.

Розарио положил руку собаке на голову:

— Тс-с. Спокойно, Марла, — промурлыкал он. — Она тебя не укусит, Энджел.

Он знает мое имя. Бастард. Неужели он использовал эту псину, чтобы издеваться над пленными зомби в застенках «Сабертона»? Может, собака сама мне об этом расскажет. Я очень мило прикусила губу:

— А она разрешит мне её погладить?

— Обещаю, она тебя не тронет, — ответил он. — Всё хорошо, Марла.

Его слова подействовали на собаку как собачий валиум. Уши Марлы опустились, а хвост дружелюбно застучал по земле. Я осторожно протянула руку и почесала у неё за ухом. Остаточную нервозность мне даже изображать не пришлось, особенно после её недавней агрессии. К моему облегчению, собаке явно понравилось внимание, и она не выказывала ни малейших признаков того, что привыкла рвать зомби на куски.

— А откуда ты знаешь мое имя? — спросила я, вскинув взгляд как раз вовремя, чтобы заметить, как он слегка вздрогнул, а по его лицу пробежала тень досады. Ага! Попался, голубчик! Сплоховал.

Но он быстро вернул самообладание и указал пальцем на мой шнурок:

— Оно написано на твоем бейдже.

— Оу, точно! — хихикнула я. — Ну я и туплю.

Красиво выкрутился, чувак. Но то выражение лица в стиле «меня только что спалили» мне точно не причудилось.

Он протянул мне руку:

— Данте Розарио.

После секундного колебания я ответила на рукопожатие. У него была уверенная хватка — человека, знающего себе цену, но без лишних понтов.

— Я Энджел Кроуфорд. Приятно познакомиться. — Ага, держи карман шире. — У тебя классная собака. Ну, теперь, когда она не делает вид, будто хочет меня сожрать.

Розарио одарил меня долгим, настороженным взглядом:

— Она так реагирует на некоторых людей, — медленно произнес он, словно взвешивая каждое слово. — Но теперь, когда вас познакомили, всё в порядке.

Он бегло осмотрел шатер. Искал Эндрю?

Я украдкой оглянулась назад и с облегчением обнаружила, что Эндрю уже в полной безопасности на противоположном конце шатра, в плотном кольце киношников.

— А я думала, её зовут Маркиза де Сабер.

В его глазах промелькнуло веселье:

— Это её официальное имя. Слишком уж пафосное для повседневной жизни.

— Тут не поспоришь, — согласилась я, стараясь оставаться максимально милой и дружелюбной. — Ты останешься на показ фильма?

Он покачал головой:

— Нет, мы уже уходим. Мы сегодня отработали два показа, и Марле нужен отдых.

Меня это более чем устраивало.

— Оу, у собачки время тихого часа.

Я состряпала пёсику умилительную гримасу, еще разок почесала её за ухом, а затем снова перевела взгляд на Розарио:

— Что ж, надеюсь, мы скоро снова пересечемся, — соврала я. Если только не бампером моей машины.

— Было бы неплохо, — ответил он и вполне дружелюбно улыбнулся. — Пошли, Марла.

Прищурившись, я проводила взглядом сабертоновского типа и его чующую мертвечину собаку. За этой парочкой я буду приглядывать самым внимательным образом. Если они приперлись сюда ради чего-то еще, кроме благотворительных шоу, я это выясню.

Свет в шатре начал гаснуть, и я поспешила вернуться на свое стратегическое место. Луч прожектора выхватил Жюстин Чу, выходящую на сцену. Все захлопали, просто потому что так было принято, но она подняла руку, и на её лице застыло предельно серьезное выражение. Зал мгновенно затих.

— Дамы и господа, — заговорила Жюстин нарочито загробным, Смертельно Серьезным тоном. — Документальный фильм, который вы сейчас увидите, содержит кадры, которые могут показаться вам шокирующими. — Она зловеще выдержала паузу и покачала головой: — Нет. Они покажутся вам шокирующими. Приготовьтесь. Потому что… зомби среди нас!

Свет полностью погас,