Ректор под контролем - Екатерина Сергеевна Богданова

— Захочешь поговорить, только отдай приказ, печать приведёт ко мне, — пояснил дух. — А теперь идём, тебя уже ищут. Опять бедолага Орс будет рвать и метать.

— Вот уж кто бедолага, но только не он, — прищурившись, прошипела я, от одного ненавистного имени опять разозлившись.

— Ух какие эмоции! — встряхнулось привидение. — Я прямо живым себя почувствовал. Ничего рассказать не хочешь, ведьмочка?

— Не хочу, — буркнула я, в который раз за сегодня сжимая кулаки. Кожа на ладонях уже воспалилась и начала болеть от того, что в неё постоянно впиваются ногти.

— Потом расскажешь, — кивнул Тартуросс и поплыл вперёд, мне ничего не оставалось, как следовать за ним.

Оказывается, я была всего в паре поворотов от главного холла. Но сомневаюсь, что нашла бы выход, если бы не легендарное привидение.

— И смотри, никому про меня не рассказывай. Опять начнут охотиться, потеряются. А я вам не нянька. Не та уже академия, ох не та, — проворчал напоследок призрак, когда я увидела маячащий впереди холл, и исчез.

— Обещаю, — прошептала, точно зная, что дух услышал.

А как только я вышла из полутёмного коридора, ко мне тут же подбежала магистр Элинара, декан ведического факультета, схватила за плечи и возбуждённо спросила:

— Заяра Санс?

— Д-да, — растерянно ответила я.

— Нашлась! — крикнула магистр, обернувшись.

А я только сейчас заметила, что в холле толпится как минимум с десяток преподавателей и служащих в коричневой форме. Похоже, меня действительно потеряли и организовали настоящую поисковую кампанию.

— Что с печатью? — хмурясь, спросила магистр Элинара. — Почему заблудилась?

— Да вот, три зелёных точки показывает и всё, — пожала я плечами, демонстрируя запястье.

— Ты издеваешься? — прошипела ведьма, прищурившись. — Внимание привлечь захотелось⁈

Я посмотрела на свою печать и закусила губу. На бледном кругляше красовалась зелёная стрелочка, наверняка указующая путь к моей комнате…

Вот же Тартуросс! Он или починил мою печать, или с самого начала и не давал ей работать нормально! И ведь не расскажешь же, пообещала сохранить тайну нашего знакомства. Оставалось только мило улыбаться и пожимать плечами.

— К ректору. Немедленно! — отчеканила магистр Элинара. — Проводите её, — махнула она рукой парочке ошивающихся поблизости служащих.

Кажется, мне всё же придётся встретиться с врагом лицом к лицу уже сегодня. Хотя, учитывая, что за окнами царит тьма, скорее всего можно смело сказать, что наступило завтра. Неудивительно, что преподаватели на меня злы. Ночь на дворе, а они, вместо того, чтобы спать, ищут пропавшую адептку.

Всё их недовольство я ярко прочувствовала, идя через холл под конвоем. Взгляды обжигали неприязнью и сулили грядущие проблемы в обучении. А я же ни в чём не виновата! Кажется, с меня теперь можно писать картину под названием «Истинное невезение». Но все эти проблемы меркли перед тем, что сейчас я направлялась в кабинет ректора Дариона Орса. Вот-вот я встречусь с ним, наедине. А я не готова! Не сдержусь же! Предки, дайте мне сил и терпения!

Меня привели к вычурной двустворчатой двери из зачернённого дерева, постучали, дождались разрешения войти, приоткрыли, впихнули меня и закрыли дверь. Как в клетку к хищнику в качестве обеда — пришло в голову не воодушевляющее сравнение.

За дверью оказался большой просторный кабинет, разделённый на две зоны: Слева шкафы, письменный стол, какие-то стеллажи с папками, а справа — диванчик, кресла, чайный столик, маленький бар, картины на стенах. Ну чисто гостиная какого-нибудь престарелого холостяка.

Я повертела головой, но хозяина кабинета не нашла. Что было немного странно, ведь кто-то же ответил на стук и дал дозволение войти.

— И чего стоим? — прошептал кто-то на ухо.

Я вздрогнула, резко обернулась — никого. Неужели?..

— Тартуросс, это вы? — спросила шёпотом.

— Нет, это тебе послышалось, — хохотнул призрак, проявляясь передо мной. — Чего встала? Беги скорее в свою комнату, пока Орс не вернулся.

— Вы зачем мою печать сломали? Или починили? — прошипела я.

— Ну извини, — развёл руками дух. — Не подумал. Всё, кыш отсюда. Больше помогать не буду.

И привидение ушло под пол. Я прошептала ему вслед «Спасибо» и побежала к двери. Только схватилась за ручку, как дверь кто-то резко потянул снаружи. И меня буквально бросило лицом в грудь входящего!

Больно ударилась носом, охнула, отскочила назад и ошалело уставилась на всё сильнее хмурящегося Дариона Орса.

— Что ты тут делаешь? — окинув взглядом кабинет, тихо, с прищуром спросил он. — Одна!

— А с кем мне тут быть? — выпалила я, сверля его ненавидящим взглядом.

Кончики пальцев закололо от с трудом сдерживаемого проклятия. А это гад стоит, смотрит на меня с презрением, как на какого-то мелкого воришку, забравшегося в его дом, и зубы так стиснул, что желваки чётче обозначились. Господин ректор гневаться, значит, изволит. Как же, какая-то малявка в его кабинет без разрешения вторглась!

И вот у меня только один вопрос — это Тартуросс опять случайно мне так «помог», или потусторонний основатель АИСТа банально издевается⁈

— Как… вы сюда попали, адептка? — войдя и прикрыв за собой дверь, спросил он.

— Через дверь, — озвучила очевидное, отступив от него на пару шагов.

— Без разрешения ректора? — опять прищурился он и сложил руки на груди. — Это невозможно!

А у меня внутри всё клокотало от переполняемых эмоций. Чего было больше, ненависти или растерянности и страха — разобрать не смогла. Мы впервые встретились лицом к лицу после того разговора на крыльце. И это выбило меня из колеи. Но больше всего возмущало это его «адептка». Будто не узнал, будто не было ничего! А может и правда не узнал?.. Может мне только показалось? Не верю!

— Так и будете молчать? Даже не попытаетесь оправдаться? — продолжая сверлить меня гневным взглядом, поинтересовался Орс.

И тут он чуть прикрыл глаза, а я скорее почувствовала, чем услышала, отдалённый звон, как обычно бывает, когда кто-то рядом с тобой принимает ментальное сообщение. Ректор выслушал то, что ему передали, кивнул, как будто собеседник мог это увидеть, и, едва заметно, криво усмехнулся.

— Так вас прислала декан Элинара? — обратился он ко мне.

Развела руками. Лучше молчать, иначе наговорю такого, что потом самой стыдно будет. И так неловкость зашкаливает. С одной стороны — я его люто ненавижу, а с другой — ведь этот мужчина был моей первой и единственной влюблённостью. Прошло восемь лет, я повзрослела, поняла, какой глупой и наивной была, флёр прекрасного принца развеялся ещё тогда, на крыльце, когда он рассмеялся мне в лицо. Но обида и память о тех глупых детских чувствах остались.

— Проходите, присаживайтесь, — указал на