Неприятности по обмену, или Магическая интеграция - Екатерина Сергеевна Богданова

— Так, подождите, — попросила я, вытащив руку из кармана. Кажется, меня сейчас будут уговаривать сменить профиль. А это уж точно не опасно. Это просто неприятно, но шокер тут ни к чему. — Я несколько лет училась на факультете управления временными инновациями. Я специализируюсь на временных технологиях, время моя тема. А вы просите меня вдруг сменить профиль? Зачем? Я не вижу в этом никакого смысла. В такой резкой смене профиля обучения нет пользы ни для меня, ни для вас.

— Ешьте, Рина, вы наверняка голодны, — улыбнулся ректор, указав мне на тарелку с чем-то явно очень вкусным.

Да, здесь было где разгуляться. И запахи витали такие, что слюнки сами собой потекли. И я приступила к ужину, но меня так просто не подкупишь!

— Вот что хотите мне говорите… а я на время училась… м-м-м, вкусно-то как… И мне не место среди управленцев, м-м-м. Ну сами посудите, я же неорганизованная, непослушная и вообще… подайте вон ту тарелочку… спасибо… В общем, не место мне среди управленцев, вот.

— Оно и видно, — рассмеялся ректор.

Кажется, я его совсем не убедила. Ну и пусть! Отсюда до дома ближе. И вообще…

— А знаете, я, пожалуй, останусь здесь. У вас тут хорошо кормят… хотя, сомневаюсь, что в общей столовой меню такое же. Ну да ладно, остаюсь! А домой на выходные можно отпроситься?

И просительно посмотрела на ректора. Просительность тут же сменилась ужасом — у него опять были эти звериные глаза! И даже, кажется, чешуйки какие-то переливающиеся на лбу и щеках появились. Как-то не вовремя я решила дурочкой притвориться, и эффект получился совсем не таким, какого ожидала. Эффект был, прямо скажем, противоположным тому, чего я добивалась.

Вид частично преобразившегося ректора впечатлил меня настолько, что я подавилась. Качественно так подавилась — сначала закашлялась, а потом начала задыхаться! К страху добавилась паника, я вскочила, хватая ртом воздух, но попавшая в дыхательные пути пища не давала вдохнуть, к лицу прилила кровь, в глазах начало темнеть. Кажется, я сейчас умру…

* * *

Пришла в себя в объятиях ректора Алистера. Он стоял сзади и крепко прижимал меня к себе, обхватив руками под грудью.

— Дышишь? — тихо спросил он.

— Кажется, да, — прохрипела я, утирая выступившие на глазах слёзы.

— Хорошо, — выдохнул ректор.

— Вы мне первую помощь оказывали? — спросила, откинувшись головой на его плечо. — У вас что, нет какого-то волшебного заклинания на такой случай?

— Есть, — прошептал он, прижимая меня к себе покрепче, чтобы не упала, ноги подкашивались, — но в нём не было нужды.

И тут в кабинет ворвалась куратор Эванас, с криком:

— Ректор Алистер, моя Рина пропала! Её нет в ком…

Эванас замерла в дверях, запнувшись на полуслове, и уставилась на нас таким взглядом, что я на секунду пожалела, что не задохнулась.

— Как вы видите, она не пропала, — невозмутимо ответил ректор, сгружая меня в кресло. — Мы с вашей подопечной обсуждали новые возможности для раскрытия её талантов. Она, видимо, переволновалась и подавилась, я оказал ей помощь.

— Я вижу, — сощурившись произнесла куратор, уперев руки в бока. — Ректор Алистер, не знаю, как у вас здесь относятся к подобному, но в Эрканасе принуждение студенток к личным отношениям карается законом! Я буду вынуждена доложить об этом инциденте комиссии по интеграции.

— Вы забываетесь, — сухо произнёс ректор.

— Да что вы! — взмахнула руками Эванас. — Может вы здесь и главный, но я являюсь официальным представителем своего мира. И я вижу, что моя подопечная напугана, она плачет, а вы… вы… Риночка, идём. Утром я отправлю отчёт в комиссию, и пусть с этим разбираются!

— Я правда подавилась, — попыталась объяснить я, но куратор схватила меня за руку, и не слушая хриплых объяснений, вывела из кабинета.

— Чем ты только думала? — выговаривала она, таща меня по коридору за собой. — Это надо же было так глупо попасться! Зачем пошла к нему?

— Да подождите вы! — воскликнула я, вырвав руку из её ладони. — Я действительно просто подавилась, а он мне помог.

Эванас сощурилась и пристально посмотрела на меня.

— Ну правда подавилась… от страха, когда увидела его звериные глаза, — опустив голову призналась я.

— Рина, — покачала головой Эванас. — Я тоже в растерянности, и мне, признаться, тоже страшно. Но никаких звериных глаз у Алистера нет, тебе могло просто показаться, от испуга. И немудрено, в такой-то ситуации! Зачем ты пошла к нему, глупая наивная девочка⁈ Я сразу поняла, что с ним что-то не так. Видимо, он один из тех извращенцев, кому доставляет удовольствие, пользуясь своим положением, принуждать юных девушек к отношениям.

— Да с чего вы взяли? — удивилась я. — Он ко мне не приставал, правда помог, когда я подавилась!

— Ох, Риночка, какая же ты наивная, — покачала головой куратор. — Я видела выражение его лица, когда он прижимал тебя к себе, и это было явно не желание помочь студентке! На меня он реагирует совершенно иначе.

Ну вот и ясно, с чего такая бурная реакция — куратору Эванас просто обидно, что ректор Алистер её отшил. И она решила отомстить за мой счёт? Вполне возможно. И мне бы сейчас воспользоваться ситуацией, прикинуться пострадавшей, но я почему-то не смогла. Наверное, я всё же не настолько сильная и беспринципная, чтобы идти к своей цели по головам.

Поддержи я версию Эванас о домогательствах ректора, меня наверняка вернули бы домой. Ещё и моральную компенсацию, скорее всего, выплатили бы, чтобы помалкивала. Но тогда у Алистер могут быть проблемы, а он же ни в чём не виноват!

— Он правда не сделал ничего предосудительного, — взяв куратора за руки и глядя ей в глаза проговорила я. — Он только хотел уговорить меня отказаться от перевода, потому что у них здесь ничего не происходит случайно и ошибка при распределении, по мнению ректора, свидетельствует о том, что мне нужно учиться здесь.

— Или они просто не хотят признавать, что допустили ошибку в документах, — хмыкнула Эванас.

— Мне тоже так показалось, — улыбнулась я.

— В любом случае, больше не ходи в кабинет ректора без меня. Я ему не доверяю, — категорично заявила куратор.

— Договорились, — согласно кивнула я.

— Вот и хорошо, — кивнула она. — А теперь пошли спать, это был долгий и трудный день.

— Я бы сказала, один из самых трудных дней в моей жизни, — честно призналась