Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая
— Дело не только в твоей силе. Да, она огромна, таких ведьм мало. Но ко всему прочему ты владеешь особым даром — люди верят тебе. Не знаю что это: внушение, убеждение… — подруга пожала плечами. — Вспомни Эрмина и Милорада, ведь они поверили тебе сразу же, с первой встречи. А Жюст? Он скептик до мозга костей, а с тобой — открытый как ребёнок.
Дамаскинская покачала головой:
— Не недооценивай нашего дорогого соседа, Цези. Действительно важное он не откроет никому.
Однако куда больше ведьму волновало мнение Гордея. Она видела его радость и гордость, и сама светилась от счастья.
Уже ни для кого не было секретом, что ведьмаки живут вместе. Многие воспринимали их как семью и были уверены, что они давно связаны брачным обрядом, а девушка просто не стала менять фамилию. Подобные предположения подтверждало кольцо с большим бриллиантом, и только близкие друзья знали, что это обычный подарок, без всякого подтекста. У Гордея и Лилеи были крепкие, стабильные отношения. Они купили дом, вместе проводили отпуск (теперь он у них совпадал) и даже навестили отца ведьмы. К сожалению, у Карицкого близких родственников не осталось.
Но Лилея мечтала о свадьбе и тайком выбирала фасон платья, терпеливо ожидая предложения и не замечая других мужчин. А их вокруг было предостаточно. По службе и стараниями Гордея она уже познакомилась со многими известными ведьмаками. Да и в университете студенты часто увлекались молодой проклятийницей и оказывали ей знаки внимания. Лилее рассказывали забавный случай о юноше, который рвался пригласить её на свидание, а когда друзья напомнили о невесте в городе, пафосно взмахнул рукой:
— С такой женщиной и на глаза невесте попасться не стыдно!
За почти десять лет службы в Баранганском университете Дамаскинская доросла до старшего преподавателя, написала несколько статей по контрпроклятиям, которые благосклонно встретили специалисты. Коста Руссу горячо хвалил проклятийницу и пророчил ей славное будущее. А Лилея тихо радовалась, что когда-то ушла и не подсидела этого ведьмака. Её деятельность теперь была связана с проклятиями и Тёмной магией, но не касалась тьмы и зла в людских сердцах, толкающих на преступления. Она чувствовала себя счастливее, видя чистые, ясные глаза своих студентов.
Но рано или поздно наступает момент, когда приходит понимание: пора что-то менять. Однажды, готовясь к лекции и лавируя между разрешёнными и запрещёнными заклинаниями, Лилея призналась Гордею:
— Мне тесно. Учебная программа — это строгие рамки… Почему я не могу показать студентам заклинание подчинения? Да, оно запрещённое. Но увидев последствия и поведение жертвы, многие ведьмаки станут осторожнее.
— Потому что у студентов на первом месте любопытство, а не осторожность. Велик риск, что они попробуют заклинание не с целью подчинить, а чтобы проверить, получится ли у них это, — Гордей привлёк любовницу к себе и лениво водил пальцем по её спине. — Потерпи… Уверен, скоро всё изменится.
Через год Лилею забрали в центральный отдел образования. Она вернулась в Баранганский ковен, но не обычным работником, а руководителем. Теперь вместе с остальными главами отделов и Верховной ведьмой Дамаскинская решала судьбу ведьминского сообщества.
Глава 27
Встречи и переговоры с магами королевского совета выматывали Лилею неимоверно. А совместные заседания проходили довольно часто, всё-таки ведьмы и волшебники жили в одном королевстве. Дамаскинская уже давно поняла, что каждый из них отстаивает свои интересы и побеждает тот, у кого больше выдержки и хитрости, а все возгласы о благосостоянии общества и равенстве рас не более чем ораторские ходы и заголовки для статей в газетах. Ханорумские колдуны опасались сплочения ведьм и вольнодумства, присущего детям Живы. И пусть те никогда не заикались о переделе власти и ведьмаке на королевском троне, маги решили подстраховаться. А начали с основ — образования, справедливо полагая, что воспитывать законопослушных подданных надо с детства. Им удалось загнать ведьмаков в школы и университеты, контролируемые королевским советом. Но оставались наставницы — сильные ведьмы-одиночки, к которым юноши и девушки приходили сами. И вот чему они учились в лесной глуши — большой-большой вопрос.
— …Доколе ведьмы без специального образования, не зная основ педагогики и психологии, будут калечить молодые умы? — один из королевских советников пафосно тряс рукой над головой. — Мы делаем всё, чтобы наша молодёжь получила достойное образование. А самоучки до сих пор процветают. Пора принимать меры!.. Карать!
В зале раздался гул — местами одобрительный, местами возмущённый. Лилея Дамаскинская не удержалась и усмехнулась краешком губ:
— Вы ещё предложите костры на площадях раскладывать и сжигать неугодных!
Резко стало тихо. На молодую женщину сейчас смотрели все, но та не испугалась, спокойно встретила недовольные, а порой и угрожающие взгляды. Одара Хадди — Верховная ведьма — потянулась за стаканом с водой, чтобы спрятать улыбку. Маг пронзил гневным взором Дамаскинскую:
— А вам как главе отдела образования не шутить надобно, а отчитаться, что предпринято в данном направлении.
— Ну, предположим, отчитываться я буду… но не вам, — тут же осекла его молодая женщина.
Советник запыхтел и с какой-то надеждой глянул на Верховную. Но та в этот момент смотрела на Лилею:
— Что ТЫ думаешь по поводу наставниц?
Дамаскинская помолчала немного:
— Я понимаю ваше беспокойство, но не стала бы вмешиваться.
— Да что вы…
Она вскинула руку, обрывая раздражённого мага:
— Я не договорила.
От холода в голосе мужчина сбился с мысли и замолчал. А женщина, поднявшись со своего места, прошлась по залу перед притихшими коллегами и королевскими советниками.
— Все ведьмы и ведьмаки в той или иной степени учителя. Люди испокон веков приходили к нам за помощью и советом. Наставничество в нашей крови.
— Должна быть система! — упрямился мужчина. — Вы представляете, чему могут научить молодых ведьмаков?
Лилея насмешливо глянула на колдуна, прекрасно понимая его истинные опасения. Тот сначала напрягся, но через несколько секунд расслабленно выдохнул. На губах ведьмы появилась обворожительная улыбка.
— Ну чему одна женщина может научить другую? Варить приворотные зелья да мужа на верность проверять! — она хихикнула. — Мне вот однажды одна