Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник
Не в силах выдержать этой пытки, я постанывала, кричала и хныкала. Мои стоны вырывались сбивчиво и часто прерывались на невнятное мычание. Я чувствовала мужчину везде, его губы, его пальцы, его магию, — он превратил меня в раскаленную плоть, податливую к его жадным ласкам.
Поцелуи кружили мою голову, демон прикусывал мои губы; его пальцы сжимали бутоны моей груди. Никогда не испытывала подобного! Мои стоны, порыкивания мужчины, быстрый скрип кровати, шлепки плоти о плоть и стук собственного сердца в ушах — все слилось в один сладкий, тягучий, полный бесконечного блаженства момент. Я впилась ногтями в спину Ашриэля, отдаваясь ему полностью, растворяясь в нем...
И когда он резким ударом погрузился в меня так глубоко, что на глазах выступили слезы, я не выдержала. Вскрикнув, не смогла издать и звука. Все мое тело содрогалось, сжималось, плавилось, а сильнее всего внизу, там, где мужчина все еще вбивался в меня. До восхищения, до восторга вбирала в себя его твердую плоть.
Демон еще погружался в меня, но я словно уже находилась не здесь. Мир окрасился фейерверком красок; на несколько мгновений словно обрела крылья...
И застонала, вдруг обрушившись вниз, к Ашриэлю. Его плоть ворвалась в меня последний раз, до болезненного стона, до сверкающих точек в глазах...
Ощутила, как он дрожит во мне, изливаясь, и прикусила губу, наслаждаясь даже этим — наслаждаясь до отвращения жадно. Меня сотрясало от неотвратимости произошедшего, от силы испытанных ощущений...
Это вовсе не закончилось сном, как в прошлый раз. В груди Ашриэля зарокотал гортанный рык, он склонился ко мне, накрыв мои губы бесстыдным поцелуем. Его пальцы зарылись в мои волосы, стиснули их у корней, воскресив желание.
Я тихо застонала, пламенно отвечая, вопреки всем своим принципам, но в следующий момент...
— Ты... получила ответ, моя Тея? Я бы не овладел тобой без разрешения. Не воспользовался бы твоим беспамятством. Сегодня наша первая ночь, и отныне ты принадлежишь мне, любовь моя…
— П-первая? — Это единственное, что достучалось до моих мыслей, все еще туманных и разомлевших. — Но…
— Вчера был лишь сон, моя дорогая. И впредь хочу, чтобы ты помнила… я подарил тебе шанс, а ты стала моей по своей воле. — Он склонился к моему уху, глубоко вдохнув запах моих волос. — Теперь ты моя…
Как это первая ночь? А вчера разве…
— Ашриэль! — Я резко перевернулась, пытаясь поймать его, но...
Мои руки ухватили воздух, а вслед за ними пришла болезненная вспышка между бедер. Коснувшись чего-то влажного между ног, я подняла руку и нахмурилась, обнаружив на пальцах...
Кровь?
Мою кровь.
Кровь непорочности.
— Демон! — Лучше и не скажешь! Если бы я знала… если бы только знала…
Я со стоном перевернулась и, раскинув руки, выдохнула. А что, если бы и знала? Мне кажется, демон все равно взял бы надо мной верх…
Потому что даже сейчас, хотя должна была гневаться, не смогла сдержать стона. Все тело разомлело, охваченное негой и томностью… несмотря ни на что, эта ночь была лучшей из всех моих ночей за всю жизнь…
Ах, и если бы только эта ночь еще не ввергла меня полностью в чужую власть! Сейчас я бы тогда была по-настоящему счастлива...
79
Меньше всего ожидала, что, войдя в чужую комнату, потеряю нечто столь важное, как невинность. Кусая губы, я сдергивала с кровати простынь; было стыдно, жгуче стыдно! Как я могла, почему?
Хотя мое тело чувствовало себя не просто сносно, а… удовлетворенно, меня все-таки сотрясала легкая дрожь после пережитого, а внизу живота потягивало, извещая о том, что ничего мне не приснилось. Да и ноги странно сжимало, так, наверное, чувствуют себя всадники после долгих часов путешествия на лошади.
Скомкав простынь, я сбила ее в один большой ком. Нужно отстирать, нужно что-то сделать с уликой! Казалось, если верну ткани белизну, то смогу забыть о случившемся. Хотя забыть сложно: это были самые жаркие и самые сладкие моменты моей жизни. Осознание того, что я натворила, пришло не сразу, лишь спустя некоторое время, когда, наконец, снова включился мой разум.
Теперь я ныряла в каждый момент этой ночи, вспоминая снова и снова, не зная, как на это реагировать. Мне… понравилось. А не должно было!
Замерев, я сдунула прядку волос со лба: зеркало в красивой серебряной раме отразило бледную девушку с растрепанными волосами. Не отпуская скомканной простыни, свободной рукой стиснула края халата, стремясь получше прикрыть тело.
После близости Ашриэль покинул меня, словно позволял мне смириться с произошедшим и осознать всё спокойно. Это действительно было мне нужно, пожалуй, за это можно было бы сказать и спасибо.
Хотя удивляло, что он, так разозлившись на мой визит, оставил меня одну в своих покоях — впрочем, вскоре поняла, что самое важное он успел скрыть. Цветок под куполом пропал, видимо, демон перенес его в другое место, подальше от меня и моих вопросов.
А вопросы у меня действительно оставались — много вопросов! О том, что увидела, о том, что узнала в том коротком видении, и теперь эти вопросы раздирали меня, а у кого искать ответы, даже близко не представляла.
Может быть, у мамы? Ведь она точно знала Ашриэля, знала демона с белоснежными волосами. Что-то стояло за правом демона на меня, и как-то это было связано с моей якобы погибшей сестрой; теперь я вообще не понимала, чему верить!
Сестра — действительно мертва? Или всё-таки жива? Ашриэль друг мне… или враг?
— Ох… — Не знаю, друг демон мне или враг, а любовник из него потрясающий. Я опустила плечи, вспомнив, как низко пала и сузила глаза, укоризненно посмотрев на собственное отражение.
Моя жизнь окончательно изменилась сегодня. Мое отражение осталось прежним. Но внутри я будто изменилась за одну короткую ночь, полную страсти и стонов. Всего несколько часов — разделивших мою жизнь на "до и после".