Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

— Просто оставайтесь здесь, — сказала она, повернулась и направилась в город.

Мы с Эйдис вошли в таверну. Здесь было полно суровых мужчин, полураздетых рабынь и пары воительниц, соревнующихся в силе удара. В углу сидел человек, игравший на струнном инструменте и громко певший, причем совершенно не попадая в ноты. В этот момент я почувствовала себя совсем далеко от Далра.

Эйдис жестом предложила мне устроиться рядом с ней в дальнем углу и натянула капюшон, скрывая симпатичное личико от посторонних глаз.

Женщина, похожая на бродяжку, поставила на наш стол две грязные кружки и плеснула в них эля.

— Есть будете?

— А у вас есть что-то приличное? — усмехнулась Эйдис.

Женщина закатила глаза и отошла к стойке.

— Я сильно подозреваю, что было бы разумнее прикрыть свой рот, — прошипела я Эйдис.

— Хервард, ты же такой стеснительный парень, вот мне и приходится общаться вместо тебя.

Я закатила глаза и обвела взглядом комнату. Четверо громил за соседним столиком разглядывали нас. На меня они не обращали внимания, но, толкая друг друга локтями, показывали на Эйдис.

Я нахмурилась. Здесь было полно пьяниц и бандитов. Некоторые из мужчин уже пребывали в пьяном дурмане, некоторые шептались между собой. Другие пили так, словно сегодня был самый большой праздник в году. Те, кто не замышлял ничего плохого, сплетничали о ярле, который, судя по всему, готовился к нападению. На кого именно, я не расслышала, но по ноющему предчувствию догадывалась.

Через некоторое время женщина вернулась, поставив перед нами с Эйдис тарелки с рыбой и сыром, и, не сказав больше ни слова, ушла.

Эйдис сразу переключила внимание на еду.

А я аккуратно достала под столом Хугина и Мунина.

— Почему ты ничего не ешь? — поинтересовалась невнятно Эйдис, пытаясь прожевать откушенное.

— Жду.

— Чего?

Мгновение спустя четверо мужчин поднялись и сделали два шага в нашу с Эйдис сторону. Я окинула их взглядом. Может, они и были крепкими на вид и повидали на своем веку немало битв, но их возраст и размер животов говорили о том, что они уже давно не искали чего-то большего, чем просто потасовка в пивной.

Я вытащила Мунина из-под стола и ударила по столешнице. Дерево треснуло.

Эйдис подпрыгнула.

Мужчины замерли.

Не спуская с мужчин глаз, я вытащила и второй топор и крутанула его в руке.

— Мясо здесь слишком жесткое, — громко сообщила я Эйдис, максимально понизив голос. — Хорошо, что мои топоры достаточно острые… для того, чтобы разрубить человека надвое. — При этом я не спускала глаз с потенциальных смутьянов.

Мужчины пытались взвесить все «за и против».

— Ты только посмотри на этого эрги³, - презрительно прошептал один из них, указывая на меня.

Я поднялась, вытаскивая Мунина из столешницы, забросила топор на плечо и посмотрела на мужчин. Во мне проснулось что-то недоброе, а сердце забилось сильнее. Я чувствовала, как кровь стучит в висках. Я пристально вглядывалась в мужчин, словно побуждая их подойти ближе. Кожей бедра ощутила, как нагрелась рукоять Тюрфинга. Он звал меня.

— А не великоват ли топор для такого эрги, как ты? — сплюнул один из смутьянов.

— Не великоват. Как раз то, что нужно для твоей черепушки. Так что лучше вернитесь на своё место и закажите ещё эля.

— А может мы хотим поближе познакомиться с твоей симпатичной сестрёнкой? — глумливо усмехнулся второй.

— А с сестрёнкой этого красавца познакомиться не хотите? — вскинула я брови, поочерёдно взмахивая Хугином и Мунином. — Тогда подходите поближе.

Мужчины переглянулись. Двое из них уже решили, что мы не стоим таких хлопот, и развернулись, чтобы вернуться на свои места.

Но двое других почувствовали плещущуюся в себе невероятную смелость.

— Ну что, эрги, стремишься попасть в Вальхаллу? Мы можем помочь тебе в этом, — сказал он и, откинув плащ, небрежно вытянул нож и бросился ко мне.

Я толкнула табуретку в его сторону. Пьянчуга споткнулся и упал на пол. Его ржавый нож пролетел через всю комнату к моим ногам. Не сводя глаз с друга мужчины, я подняла нож и положила его на стол. Мужчина вскочил на ноги, злобно глядя исподлобья. Я подняла топор и с силой опустила его на лезвие ножа. Ветхий клинок разломился на две части.

— Мразь! — прошипел мужчина.

Я усмехнулась.

— В следующий раз это будет твой череп.

— Не стоят они того, — прохрипел его дружок. — Эта девка не настолько смазливая.

— Эй, — запротестовала Эйдис, но я раздражённо шикнула на неё.

— Идем, — добавил он и потянул пьянчугу, которого я унизила, к двери. Они вышли на улицу, и дверь с грохотом за ними захлопнулась.

Я повернулась и посмотрела на двух других мужчин, которые вернулись за свое место к столу. Они продолжали разговаривать, словно меня не существовало.

Я опустилась обратно на скамью.

— Ты что это, только что защитила мою честь? — усмехнулась Эйдис.

— Похоже на то.

— Тогда ты это заслужила. — Она подвинула ко мне тарелку с остатками сыра.

Я откусила кусок.

— Боги, что за мерзость?!

— Мерзость, — хихикнула вёльва. — Но рыба вообще несъедобная, так что тебе повезло. Ешь, Хервард, растущий организм требует сил и энергии.

— Эйдис, клянусь богами…

Но моя подруга просто рассмеялась и протянула мне кружку, второй рукой поднимая свою.

— Заткнись и выпей уже этот отвратный эль, эрги. Скол!

Глава 8

Через некоторое время появилась Ирса.

— Пойдемте, — сказала она и, взяв мою кружку, осушила остатки эля. — Клянусь богами, он ужасен.

— Поверь мне, компания была ещё хуже, — ухмыльнулась я.

Мы вышли на улицу и направились за угол трактира. Там нас ждал мальчик с тремя лошадьми. Ирса забрала у него поводья, и ребенок убежал.

Мы как раз заканчивали закреплять сёдла, когда я услышала голос, который сразу узнала.

— Нам нужна была не только твоя хорошенькая сестричка, эрги. Нам приглянулась и твоя толстенная, набитая добром сумка.

Нахмурившись, я оглянулась через плечо. Там стояли двое: мужчина, чей нож я сломала, и его дружок.

Безумно ухмыляясь, человек, чей нож я сломала, протянул руку, схватил Эйдис, притянув ее к себе, и приставил лезвие к ее горлу.

Эйдис ахнула и испуганно распахнула глаза.

Мужчина ухмыльнулся, обнажив два ряда выбитых зубов.

— А теперь бросай сумку, — сказал он, указывая на мой пояс. — Отдай ее, или я попорчу ее милое личико.

— Отпусти её. Сейчас же, — прорычала я.

— Ого, у эрги, оказывается, большие яйца? Отдай мне эту сумку и свои прекрасные топоры, и я, возможно, подумаю о том, чтобы отпустить ее. Все-таки она хорошенькая. Не хотелось бы ее отдавать, —