Тот, кто зовет тебя обратно - Дарья Александровна Крупкина

Дом Винни был его гордостью. Большой, отдельный и доведенный до ума его собственными руками. Дом стоял на окраине города, но это устраивало и Винни, и его жену, которые оба любили спокойствие и уединенность.

Винни помогал жене с посудой, поэтому на ходу вытер руки и полотенце и кинул его на маленький столик в прихожей. А потом, не колеблясь, открыл дверь.

На улице лил дождь и давно, поэтому Винни не сразу узнал стоящего на пороге человека. Тот явно насквозь промок и замерз. Но даже не смотря на странную одежду, больше всего похожую на больничную, Винни узнал Винсента Уэйнфилда.

Обхватив себя руками, он явно хотел что-то сказать, но так дрожал, что едва мог выговорить хоть слово. Винни провел гостя в прихожую и проворчал:

— Хорошо, мы еще спать не легли.

Из комнаты с опаской высунулась Марисса и ахнула, всплеснув руками. Она явно узнала гостя быстрее мужа.

— Винсент! Да ты весь промок!

Марисса грозно посмотрела на мужа. И хотя она казалась особенно миниатюрной рядом с таким верзилой, Винни всегда к ней прислушивался.

— Отведи его наверх, в душ, — приказала она мужу, — И дай что-нибудь из сухой одежды. А я сделаю горячий чай.

Конечно же, Марисса была из тех, кто готовит не только чай, но вместе с ним и суп, а в холодильнике находится «завалявшийся» кусок пирога. Винсент принял все это с благодарностью, правда, от согревающего алкоголя отказался.

— Вообще-то я мечтаю о стаканчике виски, но не уверен, что он будет нормально реагировать с той дрянью, что еще во мне.

Винни не стал расспрашивать. Только когда Марисса усадила Винсента в кресло, притащила теплый плед и чай, Винни спросил:

— Ты что же, шел сюда пешком? Откуда?

— Издалека. Спасибо за все.

— Ну, если у тебя на хвосте нет жаждущих мести наркоторговцев, то все в порядке.

Винсент рассмеялся, а потом закашлялся.

— Нет, конечно, — ответил он, наконец, откинувшись на спинку кресла. — Это больше по твоей части.

— Позвонить Фредерику?

— Нет. Не надо никому звонить. Я пока не готов. Мне просто надо выспаться… и тогда, на свежую голову… утром…

Судя по стоящим на столике часам, он проспал часов двенадцать, не меньше. Винсент до сих пор ощущал себя разбитым и как будто не до конца согревшимся, но куда лучше, чем накануне.

Он смутно помнил, как начал засыпать прямо в кресле, под теплым пледом Мариссы, и почти не помнил, как Винни все-таки привел его в комнату наверху, где уже была приготовлена постель. И это была первая ночь за долгое время, когда ему не снились кошмары, а вокруг не стояли тени психушки.

Одежда, конечно же, оказалась велика Винсенту, но он был в любом случае благодарен за нее. Правда, это вернуло его к необходимости добраться до своей — и дать знать, где он.

Со вздохом Винсент взял телефонную трубку и долго сосредоточенно вспоминал. Сходу он мог назвать только номер Фредерика, но звонить сразу ему не рискнул бы. Он вообще не представлял, как на все происходящее отреагирует брат — но у того определенно будут причины злиться.

Номер Винсент все-таки вспомнил и, как ему показалось, позвонил самому «безопасному», кому только мог — Офелии. Она выслушала спокойно, а потом вздохнула:

— И чего ты хочешь от меня?

— Чтобы ты привезла кое-какие вещи из дома.

— Потому что сам ты не хочешь показываться на глаза Фредерику, потому что врал ему? Но ты же понимаешь, что сейчас повесишь трубку, и я все равно ему все расскажу?

— Надеялся, вдруг нет.

— Ну-ну.

— На самом деле, да, я понимаю, но с Фредериком предпочел бы поговорить с глазу на глаз. Просто скажи ему, что я сейчас у Винни.

На том конце трубки что-то зашуршало, и Винсент на миг испугался, что Офелия попросту передает ее Фредерику. Но оказалось, она всего лишь искала листок бумаги и ручку.

— Говори, как до тебя добраться.

После того, как Винсент продиктовал адрес, он спустился вниз, где Марисса уже вовсю хлопотала на кухне, и пахло чем-то вкусным. В доме оказалось непривычно много света, так что глаза Винсента сразу заболели и начали слезиться, но он постарался не обращать внимания.

— Доброе утро, — поздоровалась Марисса. — Ты любишь оладьи?

— С детства их не ел, — признался Винсент, усаживаясь за стол.

— Значит, самое время попробовать. Варенье клубничное или вишневое?

— Вишневое. А где Пэм?

— В колледже, конечно же.

— Хочешь сказать, она уже совершеннолетняя и ей все можно?

— Даже не вздумай!

Марисса погрозила Винсенту лопаткой, после чего ловко перевернула последние оладьи. Она поставила перед гостем тарелку и маленькую фарфоровую вазочку в цветочек, наполненную густым вареньем.

— Спасибо, Марисса. Не только за это, просто… за все.

— Да ладно, Винс, — отмахнулась Марисса. — Я знаю, ты бы сделал для Винни то же самое.

— Ну, вряд ли… готовлю я паршиво.

Винсент как раз хотел поинтересоваться, где сам Винни, когда тот спустился. Похоже, он еще спал, и Винсент понадеялся, что его разбудили вовсе не их голоса. Могло показаться, что такой громила как Винни должен есть на завтрак, как минимум, десяток яиц. Сырых. Но на самом деле, тот ограничивался крепким сладким чаем и парой блинчиков. Которые действительно оказались превосходны.

— Что с тобой стряслось, Винсент? — спросила Марисса. — Похоже, ты вчера пришел издалека.

— Ну… я сбежал из психушки. В которой вообще-то оказался, потому что уверил всех, что я псих.

— Ты позвонил Фредерику?

— Да. Мы уйдем, как только я переоденусь.

— Да можете не торопиться. У меня есть чай и печенье.

Старые добрые Винни и Марисса. Винсент помнил их дочку Пэм еще маленькой, ей тогда было лет пять, не больше. Она