Племянница из провинции - Дина Зарубина

Девчонки давно убежали в общежитие, а я сидела в гостиной и смотрела в огонь камина. Я настоящий монстр. Правильно Салли испугалась. Это я себя уговариваю, что поступила правильно и так было нужно Кэллавейну. Но ведь именно я принудила кардинала Рубинелли принять решение, которое он никогда бы не принял. Я хотела помочь Даэниру и перечеркнула судьбу другого человека. Пусть вредного и старого, но ведь он обладал своей волей, а я его ее лишила. Я ведь могла его убить!

Меня затрясло. Правильно эти знания не дают кому попало! А я еще обижалась в библиотеке, что не могу прочитать ничего стоящего! Да такие знания беречь и скрывать надо!

Это меня совесть мучает, а если человек с таким страшным даром не будет сомневаться и спокойно будет управлять другими? Дон Меер ведь глава тайной службы, что я вообще о его работе знаю? Вот точно он следит за настроением придворных, направляет и нивелирует мысли и эмоции. И вообще, мне надо избегать людей, чтоб соблазна не было поупражняться.

Факультет ментальной магии в академии стоит в отдельном дворе, и студенты по одному живут, не по двое-трое, как на других факультетах.

Все, решено, открываю центр и увольняюсь. Весна наступает, мне надо быть в поместье. Яблони ждут. Им мои способности не повредят.

– Дженни! – вдруг закричал магистр. – Что это такое?

– Да, магистр? – я побежала на крик.

На столике в прихожей стоял роскошный букет розовых лилий и пропитывал помещение упоительным ароматом. В букете торчал конверт.

– Вряд ли это прислали мне! Читай! – приказал магистр.

Я машинально провела ладошкой над букетом и посланием.

– Ага, – удовлетворенно заметил магистр. – Мне не показалось. Что ты сейчас делала?

– Потоки считывала. Вы же сами меня научили! – удивленно моргнула.

– Без артефакта? – Магистр ехидно прищурился. – Голыми руками? Ну-ну.

Я покраснела, опустила голову и начала ковырять мысом туфельки плитку. Второй раз за день так проколоться!

– Содержимое безопасно? Ладно, не тяни время, открывай и читай.

Глаза бегали по строчкам, а настроение падало и падало, пока не хлопнулось и не разбилось в мелкие осколки. Меня приглашали во дворец, новый кабинет министров должен был присягать королю, и вновь назначенным чиновникам и главам ведомств (даже нескольким губернаторам) следовало показать мартышку на троне.

Еще я подумала, что даже не знаю почерка собственного мужа. Впрочем, вряд ли он писал своей рукой, скорее всего, секретарь.

И лилии я не люблю, они чересчур наглые и громкие. Розовые лилии – выражение нежных чувств и пожелание благополучия. Самое нейтральное пожелание, такое и десятилетней девочке, и столетней бабушке можно послать, она не обидится. А я пионы люблю. И ромашки.

– Так-так, – магистр вытащил приглашение. – Прием по поводу вступления в должность? А вы там каким боком, Дженни?

– У меня знакомые во дворце есть, – я опустила бесстыжие глаза.

– Ну что же, я не возражаю. Поезжайте, повеселитесь.

– У нас же на завтра запланирована работа с утилизацией магических отходов! Мы поглотитель не собрали! – да какое там веселье? Каторга! Пусть магистр напишет отказ! Я занята!

– Сам справлюсь.

Я обиженно прикусила губу. На прием мне совершенно не хотелось. Даэнира видеть хотелось страшно, но без всей этой шумихи, толпы придворных, протокола и церемоний.

Магистр отчего-то весело хмыкнул и пошел в свой кабинет, весело насвистывая.

За мной прислали знакомого офицера в фиолетовом мундире и четырех конных гвардейцев. Неприметная карета доставила нас во дворец, где фиолетовый сдал меня на руки Терезе. Интересно, чем она занимается, когда меня во дворце нет? В потолок плюет?

Все три фрейлины Эрика, Ирис, Камилла выстроились шеренгой в будуаре и синхронно одинаково поклонились. Кто-то их жестко дрессировал, пока меня не было. Даже выражение лиц одинаковое.

– Вольно, – бросила я, проходя мимо. На болтовню не оставалось времени.

Тереза сдавленно хрюкнула сзади. Камилла залилась краской.

Мастерица причесок и художник по раскраске лица уже меня ждали. Им только требовалось сообщить, какое платье я изволю надеть из трех приготовленных к приему. Потому как ленты или тени для век не в тон равны катабскому нашествию.

Все три платья были невероятно роскошны. Нежно-коралловое, мохово-зеленое и голубое. Я скоро возненавижу этот цвет!

Да, я блондинка с голубыми глазами, но это не значит, что я обожаю блеклые тона. Если гример ярко раскрасит мне мордочку, то темно-красный, синий, гранатовый и фуксия меня не уничтожат. Пожалуй, надо познакомиться и поговорить с придворным портным.

Я молча ткнула пальцем в коралловое.

О, ужас! Я так похудела за пару зимних месяцев, что оно сидело слишком свободно. Не вовсе уж мешком, но и не по фигуре. Мне было плевать, если честно. Это не бал, на троне буду сидеть, кто там рассматривать будет? Может, новую моду введу? Не утягиваться, а болтаться в платье?

Но Тереза причитала и заламывала руки так, будто свершилась катастрофа. Призванная дежурная швея оглядела меня, молча кивнула и через десять минут принесла плотный стеганый жилет. Я вытаращила глаза: такое надевают мечники на тренироваках, но не дамы на людях. Но хмурая тетка свое дело знала, поверх жилета платье легло, как нарисованное. Восемь нижних юбок с воланами заполнили широкий подол.

Мне соорудили высокую прическу и всунули в нее диадему. Раскрашенное придворным мордодельцем лицо я не узнала в зеркале. Великолепно! Кудесник просто этот гример. Такое количество штукатурки придется скребком отколупывать. К тому же он приклеил мне искусственые ресницы, из-за которых я едва могла держать глаза открытыми.

– Не проще было косметическую иллюзию наложить? – краешком губ спросила, пока мастер превращал мой рот в пышный алый бантик.

– Ваше величество, при входе в зал стоят поглотители магии, все наведеные иллюзии слетают, приходится все делать ручками, – объяснила Тереза.

Неверие и шок отразились на лицах фрейлин, когда я вышла из гардеробной.

– Прекрасно выглядите, ваше величество, – кашлянула Эрика.

– Это боевая раскраска. Во-первых, никто меня не узнает, во-вторых, ни один комар не прокусит, – невозмутимо сообщила я. – Лучше всякого шлема или вуали!

Мастер мордоделец что-то слабо кудахтнул, но дамы его споро выставили за дверь.

Прием присходил в Малом тронном зале, там я еще не была, и с любопытством рассматривала роскошное убранство. Синие стены, белые пилястры, мозаичный золотой потолок, в котором отражались огни многочисленых жирандолей из синего хрусталя. Над входом