Как поцеловаться рождественским утром - Дженни Проктор

Это для всех медсестер.

Спасибо вам за труд. Вы важны.

Примечание автора

Друзья, в книге есть несколько эпизодов с легкими медицинскими ситуациями. Крови нет. Сцены не подробные. Но я все же предупреждаю — на всякий случай. И сразу скажу честно: я не врач. (Знаю, удивительно.)

Тем не менее я изучала материалы, советовалась со специалистами и старалась описать все максимально правильно. Понимаю, что могла что-то упустить или показать не так, как это видят все врачи или медсестры. Надеюсь, вы примете мои старания.

Если медицинская часть вас смутит, просто переключитесь на поцелуи. Вот в чем я действительно сильна.

Я женщина, которая любит приключения. Но даже мне приходится признать: сейчас мне немного страшно.

Это не значит, что я никогда не видела снега. Я выросла в Нью-Йорке. Там снег шёл постоянно. Но горные дороги на западе Северной Каролины узкие и петляют без конца. И я не слишком доверяю машине напрокат, которую веду.

К тому же я понятия не имею, где нахожусь. Никогда ещё я не была так благодарна за связь и за уверенный голос навигатора, который обещает, что я доберусь до места через какие-то семь минут.

Если, конечно, раньше меня не занесёт в кювет. Или, хуже того, не снесёт с обрыва.

Когда я выехала из дома брата в Харвест Холлоу, мне казалось, что времени до того, как снег разойдётся по-настоящему, у меня предостаточно. Но, судя по слою, который уже лёг на дорогу, я просчиталась сильно.

Я вздыхаю и снижаю скорость до каких-то десяти километров в час. На дороге я одна — за окном уже за девять вечера, если погода сама по себе не достаточная причина. Я включаю аварийку и прижимаюсь к разметке в центре, держась как можно дальше от крутого спуска справа.

— Ты справишься, Меган, — говорю я себе. — Ты смелая. Ты крепкая. Ты…

Слова обрываются, когда машину резко заносит влево, она вылетает на встречную и съезжает на обочину. Я пытаюсь выровнять направление, но сцепления нет совсем, и руль бесполезен. Когда левые колёса проваливаются в кювет, я наконец останавливаюсь. Машину наклоняет, и я вынужденно прижимаюсь к водительской двери.

Я несколько секунд держусь за руль, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить сердцебиение.

— Все в порядке, — произношу вслух. — Ты в безопасности.

И это правда. Маленькая часть меня готова сорваться в панику или закатить истерику, но большая часть понимает, что так я только усугублю ситуацию.

Я закрываю глаза и стараюсь рассуждать спокойно.

Машина работает, бак почти полный, значит, я хотя бы не замёрзну. Это важно.

Я стою на обочине у склона, гора резко поднимается слева и это хорошо. Справа дорога уходит вниз, и если бы меня занесло туда, всё было бы куда хуже. К тому же я полностью съехала с проезжей части, так что даже если кто-то проедет мимо, мне никакой угрозы.

Хотя я не жду, что кто-то рискнёт ехать в такую погоду.

Но… если никто не поедет в такую погоду, значит… я проведу здесь всю ночь?

Я вглядываюсь в темноту вокруг, и живот стягивает тревогой.

Ладно, возможно, мне стоит начать паниковать.

Хоть чуть-чуть.

Я тянусь к телефону, пальцы дрожат, когда я включаю экран. Я не надеюсь увидеть сеть, последние пятнадцать минут сигнал пропадал, но, к моему огромному облегчению, горят две полоски.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — бормочу я. В жуткой тишине снегопада звук моего голоса приносит хоть какое-то утешение.

— Так, кому звонить?

В девять один один? Конечно, они бы приехали. Но в такую погоду — честно ли просить спасателей выезжать? И смогли бы они добраться, если дороги небезопасны?

Я меньше чем в трёх километрах от фермы Stonebrook, но сомневаюсь, что там найдётся кто-то, кто сможет помочь. Я открываю последнее письмо с инструкциями по заселению. Там есть указания, куда мне ехать, и код от двери, и всё.

В списке дел на ферме есть номер, по которому нужно звонить, если возникнут проблемы, но формально я ещё не приступила к работе. Не уверена, что «застряла в снегу до приезда» — тот самый случай.

Я стучу телефоном по ладони, перебирая варианты. Теоретически я могла бы пойти пешком. Телефон заряжен, значит, фонарика хватит часа на два. Три километра за час я бы прошла.

По снегу.

С чемоданом.

Наверное.

Я смотрю на обувь. Угги — не лучший выбор, но лучше, чем ничего.

Или оставить вещи в машине и забрать утром, когда светло и снег спадёт?

Не решившись, я набираю брата. Он слишком далеко, чтобы приехать, но хотя бы подскажет, что делать.

— Эй, — говорит Алек, отвечая. — Ты доехала?

— Ну… почти?

— Что значит почти? — спрашивает старший брат.

— Допустим, тебе нужно выбрать: идти три километра по снегу или звонить в девять один один, потому что твою машину занесло в кювет… что бы ты выбрал?

— Меган, — говорит Алек. — Ты серьёзно? Ты застряла на дороге?

— Да. Тут валит как из ведра. Но хорошая новость — я меньше чем в трех километрах от Stonebrook. Думаю, я бы дошла, если надо.

— Ты цела? Не ушиблась?

— Все отлично, — говорю я. — Я ехала так медленно, что, кажется, машина даже не пострадала. Просто застряла.

— Рад слышать, — отвечает он. — Но, пожалуйста, никуда не иди. Дай секунду, расскажу Эви.

Я слушаю, как Алек пересказывает мою беду моей лучшей подруге, а теперь и его жене. Именно она устроила меня на Stonebrook, так что, возможно, подскажет.

Когда Эви впервые предложила работу, мне понадобилась минута, чтобы разобрать связи: Эви дружит с Саммер, сестра Саммер замужем за Флинтом Хоторном — да, тем самым Флинтом Хоторном, — а его семья владеет фермой Stonebrook.

Но Хоторны на Рождество уехали в Италию — привилегия иметь кинозвезду в семье — и им понадобился человек присмотреть за хозяйством. Ответить на звонки. Принять посылки. Организовать маленький семейный вечер накануне Рождества.

В интернете я вычитала, что Stonebrook — коммерческая яблоневая ферма и площадка для свадеб, ретритов, встреч и прочих мероприятий. На территории есть ресторан, отмеченный наградами, о котором писали журналы о еде и путешествиях. Сейчас он закрыт на сезон, но, судя по восторженным отзывам, мне захочется вернуться сюда с Алеком и Эви весной.

Думать о том, что я