Пепельный лёд: тени прошлого - Паулина Александровская

Так, ну как- то долго мы молчим, мне кажется, это знак что пора ляпнуть какую- то ерунду

— Слушай, Ник, а почему у слона нет рук? — выпалил я.

Ника отмахнулась:

— Не знаю.

— Зато есть хобот! — заключил я.

Может уже не будешь такой букой?

Но она проигнорировала и пошла дальше. Я сровнялся с ней взглянула на нее сверху вниз и толкнув дурашливой в плечо.

Она посмотрела на меня нахмурившись, и резко ответила, да так что я потеряв равновесие, задел стеллаж с лапшой быстрого приготовления. Ну ты и танк блин!

— Ой, извини, Ник — пробормотал, наклонившись я и начал быстро собирать пачки.

— Сам виноват, — сухо ответила она.

Мы быстро собрали пачки, поставили все на свои места и двинулись дальше в отдел конфет.

Ника остановилась напротив шоколада с конфетами. И потом, хмыкнула и кивнула в одни из них:

— Смотри, это "Умка", а ты кусок недоумка!

Я нахмурился. Это еще что было?!

Она наконец то рассмеялась.

Я встал в стойку боксёра.

— Да я тебя сейчас тыщ тыщ — начал было я.

— Все, успокойся, боксер, — схватила она меня за запястья опуская мои руки. — Лучше подумай, что тренеру дарить будем.

В итоге мы взяли Рафаэлло и пошли к кассе.

— Эй, купи мне кислые мармеладки, по-братски. — вдруг попросила она.

Я хмыкнул и схватил мармелад.

Ради тебя готов на все.

Только для тебя я сделаю это.

Всё самое лучшее тебе.

Для тебя ничего не жалко.

Все блага мира к твоим ногам.

Твоё желание — закон для меня.

Пока мы стояли в очереди и какой — то толстый мужик в военной форме рассчитывался мой взгляд привлекли пачки Нутеллы. Блин, а почему я только сейчас подумал об этом?

Я посмотрел на Нику:

— А почему у Нутеллы первая буква черная, а все остальные красные? Ты когда-нибудь задумывалась?

Ника вздохнула:

— Ты когда-нибудь замолчишь? Давай быстрее, времени нет.

А я причем? Мне мужика пнуть там или что?!

Как быстрее это сделать?!

Но я лишь отмахнулся. Вдруг сзади подошли невысокая бабушка в белом пальто, и маленький мальчик в черной ушанке, в шубе. Он ткнул пальцем в сторону, где стоял шоколад и жвачки и обратился к бабушке:

— Бабуль, давай купим вон ту машинку, она дорогая, значит, хорошая! Деньги — это круто!

— Не в деньгах счастье, внучек, — ответила бабушка улыбнувшись.

Я, не удержавшись, вставил:

— Если не в деньгах счастье, отдайте их мне!

Ника толкнула меня в плечо, сверив меня грозным взглядом.

— Извините

— Какие вы забавные! Молодые, влюбленные… — улыбнулась бабушка в ответ.

Ага, если бы...

ВЕРОНИКА

Мы завернули в цветочный, и его вдруг осенило.

— Знаешь что? — спросил Стёпа, рассматривая цветы за стеклом.

— Что? — отозвалась я.

— Если умереть 11–12 февраля, то вероятность получить цветы на 14-е — сто процентов.

Я закатила глаза и повернулась к нему:

— Твои родители случайно не владельцы зоопарка? Откуда у них тогда такая обезьяна?

Он рассмеялся. Я добила:

— Вообще, твоя голова хочет добавить тебя в друзья.

В итоге мы купили белые розы. И вышли из цветочного.

По пути зашли в "Фикс Прайс". Просто так, поглазеть.

О, наконец-то то заткнулся.

Может пора вывалить уже все что накипело? Может наконец то что- то умное услышу от тебя?

Вздохнув, я начала:

— Слушай, Степ меня эта сессия просто убивает! Фигурное катание, тренировки почти каждый день, скоро соревнования… и тут еще эта учеба! Как, скажи мне, все успеть?!

Он встретился со мной взглядом, засунул руки в карманы пальто и улыбнулся:

— Тяжело в учении — легко в отчислении

Нет, ну опять ты за свое?

— Ага, очень смешно! — буркнула я. — Ты-то на вышку не учился, откуда тебе знать!

Умный самый, блин.

Сам ели как закончил универ.

— А мне, — философски так изрёк он, — психика дороже высшего образования.

Я тяжело вздохнула и начала копаться в какой-то ерунде на полках.

— Знаешь что? — вдруг выдал он.

Я устало повернулась к нему.

— Что?

— Я пытаюсь реже моргать, чтобы дольше тобой любоваться.

Ну, вот как на это реагировать?

— Ниче, медузы тоже без мозгов живут, — отрезала я.

Он хмыкнул.

— Вдруг откуда ни возьмись… появился я. Смирись!

— Реально тяжелый случай, — пробормотала я.

— Примите мои искренние издевательства! — сквозь смех выдал он.

— Господи, дай мне сил…

— Извините, я специально!

Я схватила первый попавшийся клей и повернулась к нему:

— Вот! Заклей свой рот!

Ну достал! Сколько можно меня позорить?! Только же заткнулся.

А он только смеялся и спокойно забрал клей из моих рук. Потом…

— Смотри! Это — бомбочка для ванны! — и ткнул пальцем в какой-то фен.

Нет, ну у тебя все в порядке с головой?! Но в этот момент меня просто прорвало. Да как ты это делаешь? Как так легко можешь вывести меня из себя? В хорошем смысле. А ты ника, тоже с башкой видать не дружишь если поддаёшься этим постоянным дурацким шуткам!

— Да хватит уже! — взвизгнула я и тут же начала ржать.

Мы просто стояли друг напротив друга и ржали как ненормальные.

— Все, хорош, сейчас харя треснет, — наконец выдохнул он, вытирая слезы.

— Ничего не понимаю, но вроде весело, — растерянно пробормотала я.

Успокойся Ника. Как ненормальная себя ведёшь. Детский сад не иначе. Позорище, до его уровня уже опустилась! Позор, позор!

Мы пошли дальше, шатаясь меж полок с барахлом. И тут он выдал:

— Ведьма пыталась спокойно пройти мимо костра, но она спалась!

Я отмахнулась.

Это не смешно. Не смешно. Не смешно...Да блин!

Я отвернулась что бы степа не заметил моей дурацкой улыбки.

— Ты не понимаешь! Поэтому… пойми! — с самым серьезным видом заявил он.

В итоге мы поплелись к кассе. Он, как обычно, провожал меня взглядом, полным смешинок. У кассы он еще шепнул:

— Я ее провоцирую, а потом спрашиваю, что с лицом?

Да, мы смеялись. Смех лился рекой, словно у нас был свой секретный язык, понятный только нам двоим. Было так легко и весело, что хотелось просто забыть обо всем. Но где-то глубоко внутри пряталась старая рана, напоминание о том, что бывает больно. И поэтому, как бы ни хотелось утонуть в этом счастье, я понимала: нужно держать себя в руках. Ведь даже самая сильная любовь может сломаться, если слишком сильно в нее вцепиться...

ВЕРОНИКА

Через час мы приехали в ледовый