Жажда - Анна Котляревская
– Я уже говорила, что ты льстец? – засмеялась она.
– Кажется, – хмыкнул, сплетая наши пальцы. – Это Кадаиф, – указал на лакомство. – Турецкое пирожное, которое нарезается соломкой из ультратонкого теста, печется вместе с миндальной крошкой и другими кондитерскими приправами в сиропе, – красавица прижалась к моему плечу с интересом разглядывая. – А это Пишмания. Эти сладости совмещают в себе халву и нугу. У них есть интересная история создания, – подмигнул я. – Говорят, что в Измите был один искусный кулинар. Люди приходили издалека и ждали в длинных очередях, чтобы купить приготовленные им сладости. В честь своей возлюбленной с пышными формами он создал и назвал новый десерт «Шишманов» (в пер. с турецк. «Толстушка»). Но, вступив с ней в брак, переименовал лакомство. Оказалось, семейная жизнь не всегда так безоблачна, как в первые дни после свадьбы. И поскольку приносил он это лакомство своей жене после ссор, то стало оно называться «Пишмание» (в пер. с турецк. «Раскаяние»).
– И в самом деле, какая красавица устоит перед таким вкусным раскаянием? – улыбнулась Алина. – А это Рахат-Лукум? – она ткнула пальчиком.
– Да, хочешь его отведать? – спросил.
– Думаю, нельзя уехать из Турции, не попробовав его! А еще Пишмания хочу! Надо же узнать, каково раскаяние на вкус! – облизала губки девушка.
Заказал сладости для своей украиночки и не удержался… захотел сам покормить ее. Алина ела Рахат-Лукум из моих рук, сводя с ума пылким взором.
– Хм, думаю, можно было и повкуснее каяться, – засмеялась она, пробуя новое для себя лакомство.
– Все равно ничего вкуснее тебя быть не может, – прохрипел, целуя украинку. Наплевал на то, что она еще не доела. Сладость ее губ смешалась с турецкими вкусностями. Это подрывало все мои принципы. Я в Стамбуле с украинкой… Никогда не думал, что жизнь может сложиться таким образом.
– Güzel bir çift! Çok güzel bir çift! – кричал продавец, активно жестикулируя руками.
– Что он говорит? – смутилась девушка.
– Что мы очень красивая пара, – подмигнул, ловя легкий румянец на щеках.
Мы еще немного прогулялись по рынку, сливаясь со здешними людьми. Удивительно, Алину очень заинтересовала исламская одежда.
– А в Турции до сих пор носят паранджу и все такое? – спросила она, касаясь нежной ткани.
– В целом, нет. Только те, кого вера вынуждает. Ну, и при входе в мечеть нужно одевать, – объяснил я.
– А мы пойдем в мечеть? – глаза украинки вспыхнули. Удивляет она меня сегодня. Неужели понравилась страна?
– Ты хочешь? – переспросил. – Там надо прикрывать голову и колени тоже… – намекнул, разглядывая ее короткое платье.
– Купим что-нибудь, что подойдет, – предложила она. Хм, почему нет.
Моя Луна выбрала чадру фиолетового цвета. Она должна была покрывать ее тело от головы до пят. Если честно, то в таком образе украинку совсем не представлял. Но когда мы приехали в Голубую мечеть, и Алина накинула одежду… я остолбенел от красоты. Рыжие волосы нереально контрастировали с фиолетовым цветом… Так ярко, но столь застенчиво одновременно… Каждая часть ее тела была прикрыта, кроме лица. И если бы меня спросили, какую ролевую игру в сексе я хочу попробовать… Такую. Сука, такую хочу. Я бы прижал ее к стенке… заставляя течь на мои пальцы… прямо в этой чадре… Блять, заходить со стояком в мечеть – это уже полная дикость. Видит Бог, какой грешник его сын…
– Это мусульманский храм, – начал рассказывать девушке, чтобы немного отвлечься. – Его построили во времена султана Ахмеда I в начале XVII века. При строительстве использовались редкие и драгоценные породы мрамора, – указал на здешний интерьер. – Архитектура голубой мечети – гармоничное сочетание османских и византийских традиций. Видела издалека, что здание декорировано множеством небесных цветов? Поэтому она и получила название «Голубая мечеть».
– Видела. Очень интересно! – тихо ответила украинка, стараясь не нарушать местное спокойствие. – Чувствую такую благодать здесь…
– Я тоже… – согласился. В голове появилось какое-то приятное пространство… Словно мысли выскользнули из нее, оставляя только расслабленный бред. Хорошо приходить сюда, когда нуждаешься в очищении…
– А ты очень верующий человек? Просто заметила, что часто обращаешься к Богу… – поинтересовалась украинка.
– Скорее обращаюсь, потому что так принято в Турции. За годы жизни в Украине привычка так и не искоренилась, – объяснил. – Но… я верю, Алина. Может потому, что чувствую… наказание мне не обойти.
– Ты слишком плохого мнения о себе, – подмигнула Алина. – Я бы тебе отпустила все грехи…
Улыбнулся, наклоняясь к ней.
– С тобой, моя Ай-лин, я могу только делать новые… потому что ты слишком грешно выглядываешь в этой чадре, – проглотил слюну.
– Думаю, она бы ещё лучше смотрелась поверх кружевного белья… – закусила губу девушка.
Блять. Ведьма! Демоница! Видит Бог, что подсунул мне самую сложную задачу… Удержаться. Но и Бог видит, что сдерживаться я не хочу. Я хочу гореть в Аду, представляя, что вспышки – это ее рыжие волосы, а змеиный яд – это ее глаза… Потащил украинку на выход, потому что все эти мысли и очередной стояк заставляли меня с ума сходить. В этой девчонке поселился Дьявол… мой персональный!
На улице уже начало темнеть, мы проголодались и я предложил прогуляться по проливу Босфор на пароме. Там и перекусить в ресторане можно и рассмотреть Стамбул с нового ракурса, ведь пролив омывает немало достопримечательностей города. Идея соблазнительнице очень понравилась.
На пароме было хорошо. Развешаны фонарики, изысканно сервированный стол на двоих, красное вино из местной винодельни и девушка, от которой крышу сносит. Нам принесли пледы и стало очень уютно. Даже наличие других туристов не мешало происходившей вокруг магии.
– Я влюбилась в Стамбул! – сообщила Алина. В самом деле? – Сама не ожидала, если честно. Но чувствую себя здесь комфортно. Пожалуй, раньше я представляла Турцию другой… А она довольно свободная, душистая, атмосферная…
– Я рад, малышка, – поднял бокал. – Турция подходит тебе очень сильно.
– Спасибо за этот день тебе! Спасибо, что прилетел за мной… – застенчиво сказала она, чокаясь.
– Если бы не ты… может, никогда бы и