Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

Aug(usto) II et Ianuar(iano) co(n)ss(ulibus)

«Зевсу, лучшему, великому I Понтийский легион Диоклетиана и Максимиана — когда была раздроблена гора, у Анкезия построили лагерь под надзором Аврелия Виктора, начальника легиона, в 8 день от июньских календ, в год II консульства повелителя нашего Августа Максимиана и (I) консульства Януариана»

Г. Ламингер-Пашер, обратившая внимание на эту надпись за год до Дж. Джиллиама, пришла к выводу, что в тексте упоминается не весь I Понтийский легион, а только вексилляция, выделенная из его кадрового состава. По мнению исследовательницы, штаб-квартира легиона продолжала размещаться в Трапезунде, тогда как в Киликию (Исаврию) был отправлен небольшой отряд, который должен был прикрывать рубежи этой провинции от возможных вторжений персов, с которыми тогда римляне вели боевые действия[910]. Дж. Джиллиам с определенными оговорками поддержал позицию исследовательницы, отметив, правда, что к 288 г. I Понтийский легион был разделен на несколько небольших гарнизонов, которые размещались на территории Киликии — эти гарнизоны, по его мнению, должны были оборонять провинцию от набегов горных племен исавров, которые не признавали местную римскую администрацию и не подчинялись ей[911].

К. Цукерман, наоборот, предположил, что надпись 288 г. имеет в виду весь кадровый состав I Понтийского легиона — как полагает исследователь, данный легион был сформирован именно в Исаврии и только впоследствии он переместился в Трапезунд, на побережье Черного моря[912]. Мы не можем согласиться с позицией К. Цукермана, поскольку, во-первых, точно неизвестно, когда именно был создан I Понтийский легион, а во-вторых, трактовке К. Цукермана противоречит наименование Pontica («Понтийский», т. е. расположенный в провинции Понт), которое содержится уже в надписи 288 г. Данный легион, несомненно, был навербован в провинции Понт и получил свое название в честь этой провинции, очевидно, I Понтийский легион существовал уже до 288 г. и изначально размещался именно на территории Понта, в Трапезунде. Поэтому вполне логично, что вексилляция, выделенная из состава легиона, сохранила его название и с этим названием несла службу на территории Исаврии, что органично отразила в своем содержании и надпись 288 г.

Следовательно, Э. Уилер прав в том отношении, что три легиона, составлявших основу защиты Малой Армении и Понта, уже дислоцировались на территории этих провинций к 298 г., когда римляне разгромили Персию и восстановили независимость Велико-армянского царства Аршакидов.

Соответственно, мы должны ответить на вопрос, какие войсковые подразделения приняли участие в военной кампании Максимина II Дазы. Косвенно мы уже ответили на этот вопрос — судя по всему, это были легионы как наиболее боеспособная и эффективная часть римской военной организации в провинциях Малая Армения и Понт, в данном случае — XII Молниеносный легион, XV Аполлонов легион и I Понтийский легион. Но когда они были поставлены под командование дукса Малой Армении, другими словами, когда была учреждена должность дукса Малой Армении? Мы полагаем, что ряд агиографических документов, ранее не рассматривавшихся в контексте этой проблемы, могут пролить свет на поставленный вопрос.

Эти документы — жития христианских воинов-мучеников, казненных за веру в эпоху Диоклетиана или в первые годы правления его преемников, местом действия всех текстов являются провинции Каппадокия и Малая Армения, где несли службу герои житий. Первый из текстов, к которому мы хотели бы обратиться — «Мученичество св. Евстратия и его сподвижников» (BHG³ 646), житие, сохранившееся в Менологии Симеона Метафраста, византийского писателя и политического деятеля X в. Несмотря на довольно позднюю дату Менология, исследователи признают, что житие Евстратия было написано намного раньше, более того, оно не претерпело каких-либо стилистических и сюжетных правок со стороны Симеона Метафраста. Доказательством тому служит факт, что житие Евстратия, в том виде, как оно представлено у Симеона Метафраста, было известно уже во второй половине IX в., когда неаполитанский монах Гаримпот сделал латинский перевод данного текста[913].

К сожалению, житие не содержит сведений, позволяющих точно определить его датировку, но, как отметил П. Питерс еще в 1938 г., в этом тексте, как и в других житийных документах, повествующих о событиях в Малой Армении, постоянно упоминается город Сатала, который представлен в житиях как место резиденции военных властей. На основании этого П. Питерс пришел к выводу, что как «Мученичество Евстратия», так и другие тексты, повествующие о сходных сюжетах, были написаны до арабского вторжения в византийскую Армению и Малую Азию, которое, как известно, произошло в 40-х гг. VII в.[914], поскольку после вторжения арабов Сатала теряет свое значение крупного военного центра и исчезает со страниц источников.

Главный противник мучеников, проводивший преследования христиан — дукс Лисий, управлявший войсками двух регионов, Великой Армении и Каппадокии (ἡ μεγάλη Ἀρμενία καὶ Καππαδοκία). Согласно житию, Лисий занимал свою должность в период Диоклетиана и Максимиана (Геркулия) (Βασιλεύοντος Διοκλητιανοῦ καὶ Μαξιμιανοῦ), т. е. с 286 по 305 гг., при этом местом его резиденции назван город Сатала, где и проходил суд над писцом Евстратием, который служил в канцелярии этого дукса (Λυσίας τοίνυν ὁ δούξ, τὰς διατριβὰς ἐν τῇ Ζαταλέων ποιούμενος — «Поэтому дукс Лисий, размещающийся в Сатале»; Еὐστράτιός τις σκρινιάριος τῆς δουκικῆς ὑπάρχων τάξεως — «некий Евстратий, состоящий на службе у дукса скриниарием»). Житие сообщает, что Лисий командовал отрядами пограничных гарнизонов — т. н. лимитанами, limitanei (πάντων τῶν λιμιτανέων), и в то же время в другом фрагменте мы находим сведения, что Лисий и его коллега, чиновник по имени Агриколай, командовали уже «не только войском лимитанов» (οὐ μόνον τὴν τῶν λιμιτανέων χεῖρα), но и «всем войском, которое размещается в соседних городах» (ἅπαν τὸ στρατιωτικὸν, τὸ ἐν ταῖς πλησιαζούσαις πόλεσι καθιδρυμένον — PG. Vol. 116. Col. 468A, C-469A, C)[915].

Прежде всего, отметим, что упоминание Великой Армении в качестве региона, подчинявшегося Лисию, выглядит явной хронологической ошибкой — Великая Армения, независимое армянское царство во главе с династией Аршакидов, была разделена между Римом и Персией только по договору 387 г[916]., соответственно, в начале IV в. она не могла входить в состав Римской империи в качестве одной из ее провинций. Вызывают сомнения и слова автора о тех войсках, которыми командовали Лисий и Агриколай — автор определенно противопоставляет лимитанов, т. е. пограничные войсковые подразделения, и отряды, расположенные в ближайших городах. Исходя из этого противопоставления можно предположить, что под последней категорией войск имелись в виду соединения полевой (экспедиционной) армии comitatenses, которые в позднеримскую эпоху действительно размещались в крупных городах внутри провинций империи[917].

В этом контексте мы полагаем, что позиция автора жития вновь демонстрирует хронологическую неточность — в период Диоклетиана еще не было отдельных региональных армий comitatenses, разбросанных по крупным