Страсти и человеческий выбор - Дубинская В.В.

Французский философ Жан-Жак Руссо писал: «Природа хочет, чтобы дети оставались детьми, прежде чем быть взрослыми. Если мы хотим нарушить этот порядок, то произведем скороспелые плоды, которые не будут иметь ни зрелости, ни вкуса и не замедлят испортиться: у нас получатся юные доктора и старые дети…. Дайте детству созреть в детях».

Мировоззрение обидчивых людей остается детским не потому, что эти люди так хотят, а потому, что они оказываются в нем запертыми. С одной стороны, их держит детский травмирующий опыт, дефицит уважительного внимания со стороны родителей [9,39]. С другой стороны, их характер все больше организует сам себя, увеличивая невротическое поведение и закрепляя привычные паттерны поведения. Перекладывая вину на других, они не видят своих ошибок и не учатся на них, оказываясь далеко позади своих ровесников в плане мудрости и жизненного опыта. Они оправдывают свои защитные реакции: свою агрессию они видят как смелость, свою трусость называют осторожностью. Осуждая других людей и несправедливый мир, они в праведном гневе ощущают себя «принципиальными». Окруженные людьми, тем не менее, они чувствуют себя одинокими. Они наивны, слепы, внушаемы, но амбициозны. В дружбе при первом конфликте с другим человеком пугаются и уходят на дистанцию, им трудно выносить несогласие.

К 40 годам они полны горечи и разочарованности жизнью. Мелкие, материальные радости больше не могут закрыть огромную экзистенциальную брешь. Они не чувствуют силы своей личности, так как совсем себя не знают. Им становится бесконечно скучно в отсутствии смысла. Они не умеют любить. Отто Кернгберг писал, что они несут в своем поведении «установку на доминирование» и «детскую надутость» [29], что создает огромное напряжение во взаимоотношениях с людьми.

Конечно, обидчивым людям просто необходима психотерапия или какое-либо другое духовное и душевное лечение.

Обидчивые люди и психотерапия

Обидчивым людям с психотерапией так же не везет, как и со всем остальным несовершенным миром. Поэтому и им, и психологам нужно набраться терпения, не брать недовольство «на грудь», как личное, а увидеть за этим глубинное страдание незрелой личности. Хотя это дается с некоторым трудом. Умные и чувствительные, чующие малейшие промахи терапевтов, обидчивые клиенты могут довести специалистов до полного отчаяния, и они сами об этом знают.

Лия: Вы знаете, мне очень нужна терапия, но у меня нет денег. У меня сейчас очень тяжелая жизненная ситуация.

Начинающий терапевт: Давайте снизим оплату.

Лия: Нет, тогда мне будет неловко, но без терапии я не выдержу, заболею.

Начинающий терапевт: Может, вы будете ходить в долг, а позже мне отдадите?

Лия: Нет, я не могу жить с долгами. Они на меня давят.

Начинающий терапевт: Мммм, может быть, вы будете ходить бесплатно?

Лия: Нет, я не смогу вам смотреть в глаза, мне будет стыдно, и это будет мешать работе. Что же мне делать? Я уверена, что попаду без терапии в больницу.

«Увяз коготок, всей птичке конец». Терапевт попадает в слияние с псевдобеспомощностью Лии, принимает ее за правду, но это лишь одна из миллиона жизненных ситуаций, которая так Лией воспринимается и так ею формулируется. Терапевту она не по зубам, но кто же тогда справится с такой нерешаемой задачкой? Конечно, только Лия. Стратегически терапевт может по-разному обойтись с этой ситуацией, в зависимости от близости отношений, от наработанного в терапевтических отношениях доверия. Например:

«Лия, я поражен безвыходностью этой ситуации. Я с огромным интересом буду ждать, как вы ее разрешите, слава Богу, у нас есть еще 40 минут».

Обидчивые люди порождают много сильных чувств у людей, с ними взаимодействующих. Это и сочувствие к страданию, сопереживание беспомощности; за них-то страшно, то начинаешь бояться их собственного гнева; они раздражают до исступления, до головной боли; ввергают в полную безнадежность. То их хочется «удочерить», начать заботиться, спасать, то начать читать им нотации, то ругать их, то наказать, то вычеркнуть их из своей жизни. Такие противоречивые, противонаправленные чувства вызывают