Кен Уилбер - Проект Атман

Когда все эгоические влечения исчерпываются и теряют привлекательность, душа естественным образом втягивается в размышления о жизни, о самой себе и бытии, и тогда неизбежно возникает проблема смысла и само — актуализации, так что тотальное тело — ум встает перед дилеммой. Согласно экзистенциалистам, эту дилемму следует встречать лицом к лицу и проходить через нее (а не вокруг нее), с тем чтобы воскресить «образное видение своей собственной жизни, ее интенциональность и смысл». Ибо экзистенциалисты говорят нам, что смысл жизни — это то же самое, что желание жизни, а человек может собраться с духом и пожелать прожить собственную жизнь, только встретившись с собственной смертью.

Так или иначе, экзистенциалист помогает смерти «эго» и возникновению кентавра. Кентавр является новой и более высокой самостью; его Эрос — это просто интенциональность и влечение к самоактуализации. Его Танатос — просто глобальный страх смерти, но здесь самость впервые начинает сознательно и серьезно размышлять о смерти и вообще признавать ее. Кентавр не принимает — и не способен принимать — собственную смерть; но это первое само — ощущение, у которого достаточно сил, чтобы открыто встретиться со смертью и противостоять ей. И именно поэтому «неподлинная личность [тифонических и эгоических областей] испытывает тревогу не так часто и не столь остро. У такого индивида нет того живого осознания одинокой и неожиданной смерти, которое Хайдеггер считает атрибутом подлинности» [228]. И часть работы терапевта кентаврического уровня состоит в том, чтобы помогать клиенту противостоять новому страху с «отвагой быть» и находить образное видение в самой гуще этой атмосферы одинокой и неожиданной смерти.

Кроме того, есть только один путь трансценденции угрозы смерти кентавра — трансцендировать самого кентавра: дифференцироваться от него, разотождествиться с ним. А это значит, что нужно умереть для кентаврического инцеста. Как ни странно это поначалу звучит, человек должен идти за пределы «смысла своей жизни» (потому что он начинает выходить за пределы «своего»); он должен отказаться от интенциональности и «само — актуализации» (потому что надо отказаться от «самости»); отбросить самоавтономность (потому что скоро «не я, но Христос» будет мотивировать сознание).

Кентавр действительно является новой и более высокой самостью на этой стадии, но это все еще смесь истины и иллюзии, все еще самость — заменитель, воображающая себя Атманом и пребывающая под властью проекта Атман. Все, что мы говорили о кентавре, как о самости более высокого порядка, верно — но он еще не Атман и потому по — прежнему разыгрывает из себя самодовольного Героя. Эта форма проекта Атмана нигде не видна с такой ясностью, как в понятии «автономии»: быть самодостаточным, довольствоваться собой, быть миниатюрным богом, идолом, поклоняющимся самому себе перед лицом вечности. Это в действительности не что иное, как наиболее изощренная попытка отдельного субъекта оставаться отдельным субъектом, разыгрывая свои изолированные тенденции, раздувая ограниченные возможности, приписывая собственному временному характеру Всемогущую и Автономную Божественность.

Кентавр, как и любая из предшествовавших структур, действительно выполняет необходимую, но промежуточную функцию, и после того, как он актуализировался, его следует трансцендировать, а не прославлять и уж, конечно, не почитать. Эрос кентавра должен быть рано или поздно отброшен; если этого не происходит, индивидуум остается в слиянии с этим уровнем, привязанным к его инцестам. Прекращаются дифференциация, развитие и трансценденция, и человек окончательно довольствуется замещающим удовлетворением изолированной «автономии», автономии, которая основана на предсуществующей интуиции Автономного Атмана, но перенесена в извращенном виде на изолированный и смертный организм. Главный смысл кентавра — который действительно является относительно сильной и действенной структурой — в том, чтобы создать самость, достаточно сильную чтобы умереть, а не создать самость, достаточно сильную, чтобы хвастаться этим, не говоря уже о том, чтобы навсегда стать ведущим группы гуманистической психотерапии.

Если человек может выдержать дифференциацию от всего этого — может выдержать эту новую и требовательную тревогу разделения, отказ от кентаврических инцестов и выход «за пределы самоактуализации» и «автономии», то есть, фактически, выдержать отказ от личностной жизни в целом, тогда он открыт навстречу трансперсональным областям тонкого и причинного планов сознания.

Я разберу тонкую и причинную области очень кратко и сжато, потому что многие вещи мы уже рассматривали, а также потому что все наиболее существенное к данному моменту должно быть вполне очевидным. Это просто ряд дифференциаций и единств более высокого порядка, со своими новыми инцестами, новыми кастрациями, новыми тождественностями и новыми замещающими самостями, который длится до тех пор, пока в высшей точке не остается никакой самости, кроме высшей Самости, и проект Атман не свертывается в сам Атман.

Начнем с тонкой стадии: благодаря особым условиям, налагаемым Гуру или Учителем, тонкая сфера начинает всплывать из фонового бессознательного. Кентаврическая трансляция постепенно сходит на нет, и начинается трансформация на тонкий уровень. В конечном итоге, самость — посредством тонкого инцеста или тонкого Эроса — отождествляется с Архетипической структурой, и затем действует в качестве этой структуры, разотождествляясь с кентавром (и с телом, и с умом). После этого тонкий инцест, тонкий Эрос, продолжает действовать из данной тонкой самости: он принимает форму блаженной любви, прямого инцестивного соединения с Гуру и с его (или ее) линией передачи традиции, союза с иштадевой, света блаженства сахасрары и т. п. В высших областях тонкого уровня (за пределами сахасрары) инцест включает в себя откровения в звуке (нада), слышимое озарение и экстатическое освобождение из грубой смертности в Лучезарное Присутствие. Душа начинает становиться «единой с Богом», и это единение или отождествление осуществляется через тонкий инцест с формой Архетипического Божества и в качестве такой формы.

Таков, вкратце, тонкий инцест — и он несет с собой тонкую кастрацию. Ее наиболее типичной формой является неослабевающий страх утраты Света, с одной стороны, и действительного растворения самости этим Светом, с другой. Растворение самости Светом Блаженства — это не то же самое, что отождествление самости со Светом или поглощение ее Светом (что, как предполагается, должно происходить). Тонкая кастрация состоит в разрушении или уничтожении самости, а не в ее благоприятной трансценденции и интеграции.

На тонком уровне развития самость индивида, как предполагается, должна быть заново поглощена идамом/иштадевой/гуру, который в действительности является его собственным наивысшим Архетипом, и поэтому здесь происходит не утрата или ослабление сознания, а его интенсификация и расширение. Однако тонкие энергии могут вторгнуться и разрушить самость (тонкая диссоциация), и это одна из форм тонкой кастрации, которую обычно вызывает слишком быстрое усиление тонкого инцеста. По — видимому, такое часто случается в кундалини — йоге — йогин слишком настойчив в сублимации грубого инцеста в тонкий инцест и оказывается затопленным своими собственными архетипическими энергиями.

Тонкая самость — это чрезвычайно высокая самость, близкая к Атману, но это все еще не Атман. Однако замещающая самость на данной стадии настолько тонка, что ее почти всегда принимают за сам Атман — и это, вероятно, делает ее самой трудной для ломки формой проекта Атман. Индивид должен будет отказаться от своего тонкого инцеста — своего блаженства и света сахасрары и своего экстаза в звуке нада, — если он хочет разрушить это слияние и перейти в причинную область. И если он способен пройти через тревогу разделения с тонким, тогда он открыт для трансценденции тонкой области, ведущей к причинной.

В причинной области последняя из главных форм фонового бессознательного всплывает в сознании и как сознание, и потому все формы сводятся к Сознанию как Таковому и вновь поглощаются им. Все формы сводятся к Архетипу (в тонкой сфере), который сводится к окончательному Богу (в низкой — причинной), который далее сводится к Бесформенному Сознанию (в высокой — причинной). Но это впадение в Бесформенное, в действительности, является причинным инцестом, а чрезвычайно тонкое напряжение, развивающееся между Формой и Бесформенным — причинной кастрацией. То есть, в нирвикальпа — самадхи или джнана — самадхи нарастает очень тонкое напряжение (если это слово здесь уместно) между Проявленным и Непроявленным. Впадение в Непроявленное, в Любовь Высвобождения, в Пустотность, — это причинный инцест; вокруг него развивается тонкое чувство того, что область Проявления умаляет Высвобождение, что Проявленное кастрирует Бесформенное Сияние. Это тонкое напряжение является последним узлом, стягивающим Сердце, который предстоит распутать.