Привычки. Как перестать все контролировать и начать жить? - Кэти Мортон

Заискивание

Нашу реакцию на стресс чаще всего сводят к «бей или беги». Хотя эти два варианта – первая линия защиты от угрозы, мы не всегда можем убежать или дать отпор. Остаются менее активные реакции: замри и заискивай. Когда мы недостаточно сильны, чтобы драться, или недостаточно быстры, чтобы бежать, мы можем замереть, притвориться «мертвыми» в надежде, что опасность пройдет мимо. Представьте, как ребенок игнорирует школьных хулиганов, внутренне молясь, чтобы они просто ушли. Мы можем даже диссоциироваться – ненадолго отстраниться от реальности и мысленно укрыться в своем «счастливом месте», пока ситуация не разрешится. Но для многих из нас и этого недостаточно. Тогда мы прибегаем к заискиванию.

Заискивание (или угодничество) означает, что мы используем все свои силы и ресурсы, чтобы любым способом угодить тому, кто причиняет нам боль. Мы верим: если сделаем его счастливым, он перестанет вредить. Это проявляется не только в нездоровых отношениях, но и в ситуациях с зависимостью – когда мы думаем, что именно от нас зависит, сможет ли близкий воздержаться от употребления алкоголя или наркотиков.

По своей сути заискивание – это форма контроля, хотя внешне она выглядит как сдача позиций. Это вера в то, что, обеспечив комфорт другому, мы сможем предотвратить вред. Мы берем на себя ответственность за чужие действия и эмоции, надеясь, что наше «правильное» поведение станет щитом от боли.

Но как понять, что вы склонны к заискиванию? Ответьте на следующие вопросы.

1. Вы часто игнорируете собственные потребности, чтобы сохранить комфорт другого человека?

2. Чувствуете ли вы ответственность за эмоции других, даже в ущерб себе?

3. Соглашаетесь ли вы на то, чего не хотите, лишь бы избежать конфликта?

4. Вам трудно сказать «нет», потому что вы боитесь кого-то расстроить или разозлить?

Если ответы были по большей части утвердительными и вы узнали себя, возможно, вы применяете заискивающее поведение – травматическую реакцию, корни которой лежат в инстинкте выживания.

Иногда мы заискиваем, потому что боимся конфликта или отвержения. Нам кажется: если сохранить мир любой ценой, мы защитим себя от боли одиночества и нелюбви.

Но, пытаясь контролировать чувства и поступки других, мы теряем контроль над собой – над своими потребностями, эмоциями и ощущением собственного «я».

Заискивание – это не просто крайняя форма желания угодить. Это самоустранение во имя безопасности. И самое горькое в том, что эта стратегия часто не работает. Как бы мы ни старались осчастливить других, их реакция в конечном счете не в нашей власти.

Мы можем вести себя подобным образом по разным причинам, и одна из ключевых – созависимость. Говоря о стремлении угождать, нельзя обойти эту тему стороной.

Созависимость определяется как чрезмерная эмоциональная или психологическая зависимость от партнера, особенно если он нуждается в поддержке из-за болезни или зависимости. Часто именно она становится почвой, на которой расцветает желание нравиться всем. О таком поведении чаще говорят в контексте семей с зависимостями, но оно встречается не только там. Иногда мы боремся с созависимостью, потому что с детства усвоили: наша ценность зависит от того, насколько хорошо мы заботимся о других. Это заставляет верить, что, если мы не нужны – мы не важны. Короче говоря, в состоянии созависимости мы постоянно пренебрегаем своими потребностями, чтобы удовлетворить чужие.

Это может проявляться по-разному: мы теряем себя в новых отношениях, позволяем другому вести себя разрушительно или подавляем свои эмоции, лишь бы не расстроить окружающих. Хороший пример – история, которой поделилась участница моего сообщества Иветт.

“ Сколько себя помню, я всегда была тем, кто слушает. Друг – спасательная жилетка, в которую можно поплакать, член семьи, на которого можно положиться в трудную минуту, коллега, которая всегда берет на себя лишнюю работу. Мне часто говорят, какая я сильная и надежная, и я с гордостью ношу это звание.

Но недавно я осознала – за мою силу приходится платить.

Мне трудно постоять за себя. Мне 48 лет, и, казалось бы, я уже могу говорить то, что думаю, – но нет. Дело не в том, что я не способна сказать, нравится мне что-то или нет.

Просто я всегда ставлю потребности других на первое место, потому что искренне верю: они важнее моих. Я почти никогда – если вообще когда-либо – не озвучиваю свои эмоциональные нужды, какими бы простыми они ни были.

Это осознание шокировало и обескуражило меня. У меня такое чувство, будто я всю жизнь жила во лжи – делала вид, что со мной все в порядке, а на самом деле тонула в невысказанных чувствах и неудовлетворенных потребностях.

Я часто веду себя пассивно-агрессивно с близкими, и, думаю, это потому, что никогда не говорю им прямо, чего хочу или что чувствую.

Теперь я задаюсь вопросом: а не построены ли все мои отношения на этой лжи? Ведь если подумать, знает ли кто-нибудь меня по-настоящему?

Да и знаю ли я сама, кто я на самом деле? Честно говоря, я не знаю, что делать. Чувствую себя совершенно потерянной.

Иветт никогда не чувствовала, что имеет право сказать о своих нуждах. Она считала своей обязанностью заботиться о других в первую очередь. Эта потребность быть нужной мешала ей оставаться собой и развиваться в отношениях. Пытаясь контролировать свое желание поддерживать окружающих, она невольно застопорила собственный рост.

Выражаясь моим языком, она сжигала себя, чтобы согреть