Агрессивность собак и кошек - Круковер Владимир Исаевич
Такая позиция министра, конечно же, не у всех вызвала одобрение. Возмутились прежде всего владельцы собак, пригрозив, что обратятся в Европейскую комиссию по правам человека. Жалобщиков не устраивал не только сравнительно малый размер компенсации, предлагаемой за умерщвление собак (20—30 фунтов стерлингов), но и сами планы их ликвидации. Некоторые заявили, что не позволят никому прикасаться к их любимцам и в крайнем случае выпустят их на волю. Многочисленные общества защиты животных страны тоже выступили с резкими протестами против планов правительства. Двадцатишестилетний Дэррея Дэвис, пожалуй, лучше всех выразил настроения владельцев опальных собак, пригласив в свой дом журналистов и положив в колыбельку к своему только что родившемуся сыну пит-буля Оутло, который перед скоплением незнакомых людей и вспышками фотокамер трогательно оберегал малыша.
Несмотря на социальное напряжение в стране премьер-министр Великобритании Джон Мейджор издал в конце мая 1991 года указ, запрещающий ввоз в Англию так называемых «травильных собак»: к этому моменту пит-були стали виновниками 120 нападений на горожан. Одновременно парламентарии разработали вердикт о том, что отныне владельцам пит-булей разрешается и дальше наслаждаться обществом своих питомцев, но лишь после регистрации в полиции. А регистрация будет производиться только после того, как владелец предъявит справку о… кастрации своего любимца. Британские законодатели надеются, что таким образом в совокупности с запретом на ввоз этих собак из-за рубежа через несколько лет удастся резко сократить популяцию пит-булей в Британии.
Определен и конкретный срок для проведения указанной процедуры. Тех, кто нарушит новые правила, ожидает штраф в пять тысяч фунтов стерлингов и тюремное заключение сроком на шесть месяцев.
Достойна ли собака подобных жертв?
В 1991 году «Литературная газету» опубликовала прелюбопытную статью под названием «Я объявляю бойкот Англии. К вопросу об уничтожении собак, покусавших детей». Статья имеет самое прямое отношение к теме нашего разговора, а посему ознакомиться с ней, хотя бы частично, просто необходимо. Итак:
«С самого детства мне казалось, что лучшая страна на свете — Англия: там прочней, чем в остальном мире, защищены человеческие, права, там надежней, чем в остальном мире, защищены животные…
Даже английские преступления в романах Агаты Кристи овеяны какой-то романтикой и кажутся менее отвратительными, чем те, которые совершаются на континенте…
Тем сильнее я обескуражен известием о законопроекте, внесенном правительством Мейджора в парламент и предусматривающем истребление целых пород собак…
Конечно, плохо, что какая-то собака изуродовала девочку, но защитить детей можно как-то иначе. Каждый день дети, к сожалению, гибнут под автомобилями — почему же ради их спасения давно уже не запрещены эти убийцы на колесах?! Собак же, оказывается, проще просто уничтожить.
А как быть с человеческими правами? Ведь морально травмированы тысячи и тысячи хозяев, чьи собаки милы и добры, но имеют несчастье принадлежать к породе, которой объявлен геноцид.
А как же быть со священным правом частной собственности? Ведь и собаки, кроме всего прочего, собственность…
Мне будет очень горько расстаться с мифом о доброй старой Англии — о стране, где уважают личность каждого человека. И потому я очень надеюсь, что английский парламент окажется достоин более чем семисотлетнего прошлого, что заседающие в нем джентльмены провалят закон о собачьем геноциде и о человеческом несчастье.
Если же нет…
Если же нет, я объявляю бойкот Англии. Я никогда не поеду в эту страну. Я никогда не буду иметь дело с англичанами — кроме тех, разумеется, кто боролся против варварского закона. Я забуду те английские слова, которые знаю…
Если варварский закон будет принят — сдвинется какой-то камень в фундаменте и рано или поздно Англия рухнет. Истинно говорю!…»
Есть любители собак, есть собаконенавистники, есть равнодушные к этим животным люди. Заметнее всего второе: ненависть активнее любви, а уж тем более равнодушия. В то же время при обсуждении «собачьей» темы немало высказывается здравых суждений. Например, требований, чтобы собаки — в городе ли, на селе, — вели себя достойно. Не кусались бы, не досаждали бессмысленным лаем. Не пачкали газоны и детские площадки, лифты и тротуары. Собака в городе — житель особый. Его надо воспитывать.
А кому приятно, когда вдруг на тебя надвигается без поводка и намордника мощный дог или ризеншнауцер? Может, это добрый и благонравный субъект. Но на нем, как говорится, не написано. А потом — почему человек должен кого-то бояться, идя по улице? А почему эти псы без страховочных намордников?
Эксперты из лондонского центра по разведению собак разъясняют, что британский закон оставляет вопрос о наморднике для собаки на усмотрение ее владельца. Впрочем, кинолог утверждает, что некоторые собаки способны свои намордники разрывать в клочья. К числу таких собак относятся и пит-були.
Необходимость регламентировать поведение животных в общественных местах возникла не сегодня и не вчера, по законы по этой проблеме появляются в государствах редко, поскольку они вызывают среди жителей много нареканий, серьезные дебаты. Растерянность и отчаяние, например, охватили владельцев собак Берлина, когда в июле 1988 года вступил в силу закон, в соответствии с которым «загрязнение тротуаров и газонов» четвероногими карается штрафом в двадцать марок. Кроме того, было запрещено выгуливать собак в парках и скверах, на детских площадках, в зеленых зонах отдыха, на пляжах, строго запреталось купать их в открытых водоемах. Исключение предусматривалось лишь для некоторых обученных собак — поводырей слепых.
А как должны были поступать остальные — владельцы овчарок, пуделей, такс, фокстерьеров? Выход, понятно, нашелся. Полиция рекомендовала брать на прогулку с собакой «специальное оборудование», то бишь совочек, щетку и гигиенические бумажные пакеты.
Почувствовав возможность хорошо заработать па «собачьем законе», местная промышленность начала массовый выпуск этого оборудования для животных.
Правда, городские власти, быстро убедившись в моральной и технической неподготовленности населения к новому закону, объявила о его приостановлении на несколько месяцев. В этот период блюстителям порядка рекомендовалось воздействовать на владельцев «неаккуратных собак» лишь уговорами и разъяснениями.
Подобные закавыки, но со своими нюансами, возникли и для муниципального совета небольшого шведского городка на севере страны, жители которого не очень любят лето. Нервы у них в это время года напряжены до предела. В городке много зелени, скверов, газонов. А в окрестностях живут фермеры. Крестьяне ездят в город верхом либо на телегах. Занявшись делами, они пускают своих лошадок пастись в юродские скверы. Чтобы положить конец безобразию, в городском совете постановили регистрировать лошадей подобно машинам. Хозяева обязаны теперь вешать своим савраскам таблички с номерами, чтобы полиция могла штрафовать нарушителей.
Не лучшим образом обстоят дела с соблюдением животными правопорядка и в других северных странах. Так, более шестидесяти лет существовал в Рейкьявике запрет на содержание собак. Объяснялось это тем, что домашние животные были тогда виновны в переносе паразитов.
В 1989 году городские власти решили отменить запрет, но перед этим провели референдум среди жителей Рейкьявика. В итоге оказалось, что свыше шестидесяти процентов горожан против отмены табу на собак.
Задумаешься тут о любви к четвероногим…
В настоящее время высказывают свое беспокойство и жители итальянского острова Сардиния: здесь развелось огромное количество бездомных собак (по некоторым подсчетам, почти семьдесят тысяч). Стаи одичавших четвероногих нападают на отары овец, наводят страх на обитателей деревень. А виной всему, по мнению итальянской печати, введение властями солидного налога на содержание домашних животных, что заставило многих собственников выгнать собак на улицу.