Искра для Льдистого. Буря в Академии Стихий - Екатерина Сергеевна Богданова

— Смотри, смотри! Как несётся! — закричала Ганя, схватив меня за плечо.

Я повернулась и увидела бегущую по двору академии фигуру в чёрном плаще с капюшоном. Полы плаща развевались на ветру, но капюшон оставался на голове беглеца. И бежал он с просто невероятной скоростью! Профессиональные бегуны обзавидовались бы. Но это же магическая академия, здесь чего только не бывает.

Бегун в плаще пронёсся мимо, обдав нас вихрем поднятого снега, а я только плечами пожала. Привыкла уже за пару месяцев к местным чудесам и выкрутасам сверходарённых студентов, в число которых и сама каким-то чудом затесалась.

— Может на зачёт опаздывает. Идём, а то тоже опоздаем.

И пошла через двор к дверям в главный корпус.

— Стой! Куда⁈ — крикнула мне вслед Ганимеда.

Я обернулась и… В этот момент в меня кто-то врезался! Да так, что мы вместе повалились на припорошенную снегом брусчатку. Меня придавило немалым весом этого врезавшегося, в глаза и нос набился снег, а спиной я прочувствовала все неровности камней.

— Да чтоб тебя так же приласкали, — простонала, пытаясь спихнуть навалившуюся на меня тушу.

Туша встала сама и меня тоже подняла, рывком, схватив за грудки. А потом ещё и встряхнула как следует.

— Куда лезешь⁈ Упустил из-за тебя! — громко проговорил кто-то низким, глубоким мужским голосом.

Я протёрла глаза от подтаивающего снега и слегка подвисла, увидев, кто тут меня трясёт. Высокий, на голову выше меня точно, коротко стриженный брюнет, но со странной, сверкающей на солнце, будто лёд, голубовато-белой косичкой-колоском, от виска к затылку. Такого я тут ещё точно не видела, и причёска очень необычная. Наверное, новенький, как и я.

— Ты слепая? Куда в коридор полезла⁈ — рявкнул он, притянув меня к себе за полы пиджака. — Или специально выскочила? Прикрываешь мразного⁈

— Ты больной что ли⁈ Хватит меня трясти! — возмутилась я.

За два месяца в Академии Стихий я усвоила, что нельзя давать слабину и спускать обиды. Иначе загнобят. И сейчас тоже не собиралась уступать. Он сам в меня врезался, так что должен как минимум извиниться. Тем более, это произошло посреди двора, где полно свидетелей. Не отстою себя, потом хуже будет.

— Девочка, ты не представляешь, что натворила, — прошипел мне в лицо этот неадекват с ледяной косичкой.

— Это ты попал на проблемы, — ответила я, толкнув его в грудь.

— Даш, не надо, иди сюда, — позвала меня Ганька.

— Чего не надо-то? Он в меня врезался и уронил! — воскликнула я. — Пусть хоть извинится.

И с прищуром уставилась на этого с ледяной косичкой.

— Ты влезла в коридор и помешала мне поймать мразного. У тебя большие проблемы, — тоже прищурился он.

— Какой коридор? Мы во дворе, — развела я руками. — Головой ударился? Ты меня сбил, проси прощения!

А вокруг уже начала собираться толпа. Если я сейчас уступлю, мне это может аукнуться. Так что тебе придётся извиниться, брюнетик, без вариантов!

— Дашка, заткнись и иди сюда! — протянула мне руку, но почему-то не подошла Ганя.

Ага, как же! Сама меня учила, что обиды спускать нельзя.

— Вон из коридора, идиотка, — прорычал брюнет, подавшись вперёд, а его косичка прямо светиться начала.

Ещё и оскорбил! А на нас все смотрят. То есть, если я сейчас уступлю, со мной вообще считаться не будут! Ну и в принципе обидно, сам идиот!

Тут уже одними извинениями не отделаешься. Размахнулась и влепила ему пощёчину. Качественно так, от души!

Но в итоге он даже не дрогнул, а я отбила ладошку о его каменную рожу! И мало того, он ещё за запястье меня схватил, и сжал его прямо-таки ледяной хваткой. В прямом смысле ледяной!

Я буквально почувствовала, как леденеет кожа. Даже иней появился вокруг его лапищи, сжимающей моё запястье. Боль была неимоверная! Ну и кто тут виноват, что я не удержалась, выпустила магию, которой и так-то управляю пока с трудом. А в такой экстренной ситуации оно само как-то получилось.

С ладони сорвалось розовое облачко тумана, прямо в лицо обидчика. Он вздрогнул, помотал головой, отпустил моё запястье, которое тут же оттаяло, и попятился, спотыкаясь. Ой, я честно не хотела…

Но это не отменяет того, что он обидел и оскорбил меня перед кучей студентов.

— Извинись, — потребовала я, сложив руки на груди и стараясь не морщиться, чтобы не показать, как болит рука после заморозки.

— Извини, — произнёс он, ещё раз помотал головой и, пошатываясь, пошёл проч.

Так-то. Я себя отстояла!

— Даша, ты дура⁈ — подскочила ко мне Ганимеда. — Ты хоть представляешь, кого сейчас приворожила? Это же льдистый!

— Да уж, ледышка ещё та, чуть руку мне не отморозил, — растирая запястье, пробурчала я.

— Мозги он тебе отморозил! — рявкнула Ганька. — Это льдистый! Очнись! Я же тебе про них рассказывала. Сильнейшие маги на службе империи, охотники и убийцы! Он за мразным гнался, за предателем, практикующим чёрную магию. А ты ему помешала! Одно это уже подсудное дело, так ты ещё и магией своей на него воздействовала. Вот сейчас этот льдистый переборет твой «чувственный огонь» и вернётся. И всё, конец тебе!

— Да ну, ерунда какая-то. Он же сам виноват… — неуверенно протянула я.

— А ты попробуй докажи! Это же льдистый, они как ледышки, ничего не чувствуют и не понимают, кроме своей цели, — покачала головой Ганимеда. — Эх, а я уже привыкла к тебе, думала будем дружить. Может сбежишь, а?

— Да куда мне бежать? Может обойдётся, — поёжилась я.

Не обошлось…

«Дзи-и-инь, дзи-и-инь» — противно дребезжал дверной звонок. Я открыла глаза, повернулась и посмотрела на часы. Полшестого! В воскресенье! Отчим со своей новой пассией умотал на выходные куда-то отдыхать, а я планировала проспать как минимум до обеда. Дверью что ли кто-то ошибся? Для кого вообще домофоны придумали⁈ Может уйдёт?

Но нет, звонок продолжал долбить по мозгам. Пришлось вставать и идти открывать. Спросонья даже в глазок не посмотрела. Да и чего бояться? Слева живёт дядя Слава — участковый, справа — Егор Василичи, майор ФСБ. Да и отчим у меня примерно оттуда же.

Прошлёпала босыми ногами до двери, открыла и сонно посмотрела на парня в белой кепочке.

— Вам письмо, распишитесь, — протянул он мне конверт, доску-планшет с бумажкой и кукую-то замысловатую перьевую ручку.

Я взглянула на конверт, увидела на нём своё имя и только тогда