Искра для Льдистого. Буря в Академии Стихий - Екатерина Сергеевна Богданова

— Какой ужас… — протянула я. Спохватилась и добавила: — Не шрам, а вот это всё про льдистых.

— Будь очень осторожна, Даша. Не думай, что всё разрешится само. Проси защиты у ректора, и всегда будь начеку, не оставайся одна, — посоветовала Амплитуда Арнольдовна, поправляя блузку. — Я заметила, что ты дружна с Ганимедой Ариди, так пусть она всегда будет рядом. В одном льдистым не откажешь — они не трогают тех, в чей невиновности уверены. А Ариди себя ничем не скомпрометировала, пока ты рядом с ней, он не посмеет напасть.

— Может не всё так страшно? — с надеждой спросила я.

— Мне бы очень хотелось в это верить, Даша. Но осторожность не помешает. А теперь беги, скоро следующая пара начнётся, — с грустью улыбнулась профессор Кварц. — И помни, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. А зачёт сдашь на следующем занятии. Всё равно многим пересдавать придётся. Сегодня все были какими-то рассеянными, теперь понятно прочему.

— Спасибо, — поблагодарила я и побежала искать Ганю.

Профессор Кварц наверное преувеличивает, но на всякий случай лучше послушаться её и не ходить по академии в одиночку…

На перемене коридоры были заполнены студентами. Так что бояться мне сейчас было нечего. Но всё равно, когда кто-то сзади схватил за бока, я так завизжала, что у самой уши заложило.

— Дашь, ты чего? Это же всего лишь я! — хохоча выскочил передо мной Славик.

Вообще он Эвиславир, но все его зовут Слав, а мне как-то роднее и привычнее Славик. Мы оба с факультета огня и новички, он тоже с осеннего набора. Но у Славика направление немного другое, хотя с нашим смежное, поэтому и некоторые предметы общие.

Когда я только оказалась здесь, в пижаме с подушкой в обнимку, он первый подошёл ко мне и успокоил. А потом оказалось, что мы ещё и оба огневики, но не простые, а с изюминкой, так сказать. Вот как-то так и получилось, что мы с ним сдружились. Ну и Ганя с нами. Так втроём и держимся теперь.

— Славик, ещё раз так сделаешь, и вдарю, — пообещала я, толкая его в плечо.

— Всё-всё, больше не буду, — широко улыбнулся парень, демонстрируя крупные белые зубы. — Ты куда пропала? У нас сейчас общая пара, и Ганька тебя уже обыскалась. Паникует чего-то там, пищит про льдистого какого-то. Расскажешь, что случилось?

— А ты не видел? Не был во дворе на большой перемене что ли? — покосилась я на него, направившись к аудитории профессора Жуста, жутко строгого и занудного преподавателя иных огненных потоков.

Вообще сейчас тут зима, холодно, но первокурсники всё равно всегда выходят во двор на большой перемене, чтобы понаблюдать за приготовлениями к местному Новому Году. Он у них тут называется Снежногодье, но суть та же. Только приготовления, учитывая специфику учебного заведения, очень уж зрелищные.

Это вам не обычные мишура и гирлянды, в магической академии всё волшебное, яркое, завораживающее. Простое развешивание разноцветных огоньков на стенах превращается в незабываемое шоу! Вот первокурсники и не упускают шанс посмотреть на то, как творится магия, потому что сами мы пока ещё теорию изучаем, а на практике только и можем, что случайно что-то выдать. Прямо как я, когда с льдистым столкнулась…

— Да не пошёл, — махнул рукой Славик. — Нужно было повторить кое-что.

— Зря не пошёл. Пропустил моё эпическое втаптывание в снег льдистым магом, — хмыкнула я.

— Что, правда с льдистым столкнулась? — округлил серые глаза Славик, и запустил руку в рыжую шевелюру.

— Угу. И не без последствий. Он теперь считает, что я намеренно ему помешала преследовать какого-то там мразного, — невесело усмехнулась я.

— Вот это дела… — протянул Славик. — И что, прям обвинил тебя?

— Да, сказал, будет следить, — вздохнула я.

— Ну ты даёшь, — покачал рыжей головой Славик. — А вон и Ганя, беги к ней. Я там забыл кое-что, подойду позже, — проговорил он и куда-то убежал.

Вечно он так, всегда куда-то торопится, но при этом везде опаздывает. Недоразумение рыжее, но зато всегда поддержит, если нужно.

— Ну рассказывай! Что ректор сказал? — схватила меня за руку Ганька.

— Много чего. Намекнул про предков, надо будет разузнать. Но не это главное, — протянула я.

— Да говори уже! Я же от любопытства умру! — потрясла меня подруга.

— После ректора меня льдистый поймал и затащил в кабинет профессора Кварц. Запугивал и угрожал, представляешь⁈ — поведала я ей.

Но в подробностях всё рассказать не успела. Прозвенел звонок и мы побежали в аудиторию. Уже заходя, я заметила мелькнувшую в другом конце коридора брюнетистую голову с льдисто-голубой косичкой. И правда следит…

После окончания занятий Ганя опять потянула меня во двор. И не мы одни такие были, многие вышли посмотреть, как землевики будут выращивать снежное дерево — символ Снежногодья. Ганимеда заверила, что это незабываемое зрелище.

Полюбоваться этим зрелищем хотели все. Кто-то, как и мы, вышел во двор, кто-то смотрел из окон главного корпуса, а воздушники и вовсе на крышу забрались. Мы успели занять более-менее выгодную позицию — встали на скамейку неподалёку от площадки, расчищенной для снежного дерева.

Когда по периметру этой площадки начали собираться маги, Ганя пояснила:

— Сейчас самые сильные землевики, преподаватели и четвёртый с пятым курсы, встанут в малый круг, взявшись за руки, чтобы объединить силы. За ними остальные курсы в большой круг, чтобы установить барьер.

— Угу. И начнут водить хоровод? — покосилась я на неё с улыбкой.

А что? Похоже же. Осталось ещё только начать Деда Мороза звать. Ну или снежное дерево призывать, чтобы выросло.

— Ты чего? Какой хоровод? — фыркнула Ганимеда. — Младшие установят барьер, чтобы энергия не расходилась и никого не зацепило. Ну и не начался неуправляемый рост всего подряд. Зима же, не сезон. Будет странно, если из-под снега трава и цветочки полезут. А сильные будут собирать энергию и передавать своему декану. Вон он, видишь, в центр вышел. Вот он и будет управлять ростом снежного дерева.

— Столько сложностей. А нельзя один раз вырастить это дерево и оставить? Ну или в другом месте спилить и принести сюда? — спросила я, вставая на цыпочки, чтобы лучше видно было.

— Ты только больше никому такое не говори, — пробурчала Ганя. — Придумала же, спилить!