Путь Строителя 17 - Алексей Ковтунов

— Ну я же не давлю, пойми правильно, я человек мягкий, — Бертольд прижал ладонь к груди, а на его лице закончилось место от такой широкой улыбки. — Просто талант вижу. Вон сколько парень всего напридумал, а ведь ему учиться и учиться! В городе про него уже говорят, между прочим. Я поначалу, каюсь, не верил, а теперь поглядел сам и скажу прямо, мимо такого проходить нельзя.

Староста на это не отозвался никак, сидел во главе стола, смотрел на гостя и моргал раз в минуту, и то ли соглашался, то ли спал с открытыми глазами.

— А я ведь уверен, что его ждет светлое будущее, — лепетал Бертольд дальше, и остановиться уже не выходило, тишина напротив засасывала слова, как болото. — И открою тебе по секрету, во мне ведь тоже не сразу таланты признали. Я свое место заслужил, и досталось оно мне тяжело, я к нему годами шел…

О том, что это место по меркам рода Вильмар считается наоборот наказанием, мужчина тактично умолчал, а проверять его слова в такой глуши некому.

— Вот я и не могу спокойно смотреть, когда подрастающее поколение мается так же, как когда-то я. Потому и хочу помочь, понимаешь?

— Я не понимаю, при чем тут я, — вздохнул староста. — Вы это ему всё говорите.

— И скажу, конечно! — Бертольд просиял так, что впору жмуриться. — Но ты же тоже можешь объяснить парню, как для него будет лучше. Покатается немного, отучится наконец. А здесь он чего дождется? Так и будет кирпичи лепить? Руны-то я видел, и они работают! А еще слышал, что путь у него редкий, и кто бы мог подумать, что бредовые слухи окажутся чистой правдой… А как выучится, так и приедет обратно, конечно же. Я сам его пришлю, тут ведь север, тут такие люди нужны. Но вернется он уже настоящим мастером! А пока его не будет, так я сразу нескольких мастеров пришлю, помогут отстроить вам деревню по уму.

— Сам решит, как ему лучше. Я на это влиять не могу, — снова отрезал староста.

Сидели они уже давно, к кружке с отваром Бертольд так и не притронулся, а Герда успела сменить ее дважды. С урожаем и дорогами покончили в первые полчаса, потом были цены на лес, потом снова дороги, и наговорил он, пожалуй, больше, чем собирался за всю поездку.

Гильдейские же словно сквозь землю провалились, а ведь сказано им было ясно, прогнать мальца по вопросам, завалить и не тянуть, дальше начинается совсем другой разговор. Все чаще хотелось встать и пойти отыскать этих идиотов самому.

Дошло даже до местных товаров, староста распорядился принести образцы, и на этом Бертольда, надо признать, проняло. Мыло ровное и душистое, точно не хуже столичного, веревки прочнейшие, обрезок доски, кирпич, и мало того, по ходу осмотра выяснилось, что ко всему этому приложил руку все тот же Рей.

Про доски и говорить нечего, оказалось их тут производят массово, а еще бетон, его Бертольд по дороге разглядел сам. И уж больно тот похож на южную заливку, а за такое приезжие специалисты дерут столько, что дешевле строить из серебра.

Казалось бы, вот оно, юное дарование, каких поискать, сиди да потирай ладони. Только на душе к этому часу сделалось скверно, стоило вообразить, а что будет, если Рей откажется сотрудничать с гильдией.

Что, если он сам захочет стать конкурентом? Это уже серьезная беда для всего рода, и кого тогда назначат виноватым, что вовремя не справился с такой угрозой? Нет, понятно, что до настоящих неприятностей дело не дойдет, этот мастер просто тихо пропадет, Вильмар никогда не допустит, чтобы кто-то лез в его дело. А спросят все равно с бедного Бертольда, к этому и идет.

В этих тяжелых мыслях он и услышал приближающиеся голоса, а вскоре дверь распахнулась, и в дом ввалились гильдейские вместе с Реем. Причем на заваленный экзамен это не походило ничуть, скорее уж наоборот, что-то у них там стряслось, и теперь Рей экзаменует их самих.

— Да хрен получится! — распекался Ролт прямо с порога и тряс перед собой свернутыми листами.

— А я говорю, получится! — веселился в ответ фиолетовый паренек.

— Не хватит сил у реки, говорю тебе! Хоть ты тресни, хоть что делай, не хватит!

— Хватит! Спорим? — Рей протянул руку, и старик от такой наглости запнулся на полуслове.

— На что? — прищурился он.

— На десять человекодней! Ну?

— А спорим! — инспектор ответил на рукопожатие и встряхнул его от души. — Всё равно проиграешь.

— Пф! Приезжай весной, будешь отрабатывать! — расхохотался Рей. — Я реку перекрою, пущу поток на верхнебойные колеса, вот тогда и поглядим, хватит у нее сил или нет. А если с дамбой не выйдет, так подведу от ручья.

— Не, погоди, мы насчет реки условились… — нахмурился старик.

— Тогда нижнебойными справлюсь. Ременную передачу подберу, и посмотрим, как оно пойдет.

Что такое человекодень и чем колесо верхнебойное отличается от нижнебойного, Бертольд представлял смутно, зато отчетливо понимал другое, про него в этом доме забыли напрочь.

— Кхм! — кашлянуть пришлось громче обычного, чтобы вернуть себе хоть чье-то внимание.

— А? — инспектора обернулись разом, и лица у обоих вытянулись одинаково.

— Вы свою работу выполнили? — Бертольд оглядел обоих сверху вниз. — Опрос провели? Как аттестация, где результаты?

— А, аттестация… — старший хлопнул себя по лбу и оглянулся на младшего, а тот лишь пожал плечами.

— Где записи?

— Забыл, наверное… Сейчас принесу! — молодой подскочил на месте и умчался куда-то в деревню.

Ждать пришлось в неуютной тишине, Ролт увлеченно изучал потолок, староста молчал, как и обычно, и только Рей сидел и чему-то лыбился, а от этой ухмылки делалось не по себе.

— Представляете, так на лесопилке и оставили, — виновато хмыкнул молодой, вернувшись со всем хозяйством. Обе деревяшки с бумагами прижаты к груди, листы на месте, ни один не потерялся.

— Дай сюда, — раздраженно бросил Бертольд и выхватил у него аттестационный лист. — Так… Ага…

Замечаний в листе набралось предостаточно, невыдержанные сроки и руны, поставленные не там, где велено гильдией, а где