Путь Строителя 17 - Алексей Ковтунов

Но смотрел Бертольд уже не в бумагу, а поверх нее, на Рея и гильдейских, и понимал, что возиться с этими записями вовсе незачем. В людях он разбирается лучше многих, этого не отнять. Паренек прост и даже в чем-то глуп, путь, возможно, и помогает ему в работе, зато во всем остальном провести такого дурачка легче легкого.

Староста здешний тоже недалеко ушел, сидит да моргает. Ну а что с них взять, деревня. Главное, он пойдет навстречу и против великого имени Вильмар не попрет никогда, тут и разбираться ни в ком не надо, оно и так видно. А он ведь видит всех насквозь.

Пожалуй, стоит показать мелкому выскочке не только доброту, тогда и лыбиться будет поскромнее. Подумал так Бертольд и решил обрисовать парню заодно и цену отказа.

— Мда… — протянул он, качая головой над записями. — Ну что я могу сказать… Утвердить, конечно, можно, но ради этого придется многое обойти, а это дело непростое. Ты, главное, не переживай, освидетельствование гильдией я в любом случае оплачу из своего кармана.

— Это еще и платно? — удивился Рей.

— Аж пятнадцать серебряков, да, — Бертольд выдержал паузу и позволил себе усмешку. Для деревни сумма неподъемная, а должников, которые заводятся сами собой, он любил особенно.

— Да я в целом-то и сам мог бы…

— Не перебивай! — рыкнул на него Бертольд и тут же погасил голос, для таких разговоров у него всё отработано годами. — То, что я вижу в этих бумагах, мне совсем не нравится. Не знаю, как комиссия оценит по итогу твои знания, но… даже не знаю, как быть. Пойми, если гильдия не утвердит тебя тебя как мастера, то и грамота эта твоя, деревенская, потеряет вес, и ты перестанешь быть мастером, так им и не став. — Говорил он мягко и почти с сочувствием. — Сам понимаешь, правила и законы писаны не мной, их создавали умные и уважаемые люди, так как же я могу их нарушить? А без грамоты ты больше не получишь ни единого заказа, даже лорд не сможет нанять тебя и заплатить из казны. И что тут делать, ума не приложу, сложно всё… А ведь я помочь хочу.

Он затарабанил пальцами по столу и посидел так подольше, пусть каждый в этой комнате успеет примерить на себя будущее без заказов.

— Ладно, решено! — он вскинул голову, будто выход отыскался сам собой. — Мы обязательно что-нибудь придумаем и подписать сможем. Но тогда ты сразу отправляешься со мной в город, проходить обучение! Которое я, так и быть, тоже оплачу, больно уж запал ты мне в душу. А там и с грамотой разберемся. Как тебе такое предложение?

— Ну, вообще-то… — начал Рей, но Бертольд поднял ладони и остановил его.

— Ничего не отвечай сейчас! Я отбываю завтра, а ты пока подумай, взвесь всё хорошенько. Такая удача выпадает раз в жизни и далеко не каждому, так что не спеши. Вот завтра и ответишь, и дело с концом!

— Хорошо. Завтра так завтра, — кивнул мальчишка, и голос у него заметно подсел. Перепугался, с удовлетворением отметил Бертольд, дошло наконец, с кем разговаривает. Староста подал знак Гундару, и парня увели.

— Ну, помог чем смог, — выдохнул Бертольд, откидываясь спиной на стену. Представление удалось на славу, теперь тут все под впечатлением, а большего пока и не требуется.

— Вы закончили с делами в деревне? — уточнил староста.

— Да, на этом всё. Осталось поутру забрать юнца, и можно отбывать… — Он с хрустом потянулся, и улыбка с его лица так и не сходила. — У вас тут есть где выпить?

— Нет, — сухо ответил староста. — И по нашим правилам, раз дел у вас больше не осталось, не могли бы вы покинуть деревню? Трактира у нас нет, а в карете вам будет куда комфортнее.

— В смысле? — Бертольд моргнул, но быстро взял себя в руки. Мальчишка-то уже на крючке, и ссориться при нем никак нельзя, вся рыбалка насмарку. Да и карета, если по совести, куда удобнее здешних халуп.

— Ну и хорошо, — он поднялся и одернул кафтан. — Карета у меня всяко лучше. Пойду, вон, с благородными время проведу, а то здесь простотой смердит.

— Вот и я о том же, — кивнул староста и распорядился проводить знатного гостя до ворот.

Вечер Бертольд коротал у костра с рыцарями, и хоть здесь всё шло как положено. Подсаживались они один за другим, жаловались на полевую жизнь, и каждый в итоге подводил к одному и тому же.

— Третий месяц в шатре, — вздыхал ближний, придвигая сапоги к огню. — Дома, поди, решили, что я героем пал. Вы ведь через Северан обратно поедете, господин Вильмар?

— Передайте весточку, а? — влезал следом совсем еще молодой, из последнего набора, и совал сложенный вчетверо лист. — Матушка извелась вся. Я в долгу не останусь, слово даю!

Письма Бертольд принимал благосклонно и убирал во внутренний карман. Услуга копеечная, а помнить будут долго.

Тут же, через костер, грел руки внучатый племянник троюродного брата главы рода, и беспокойства в нем не читалось ни капли. Родство такое, что седьмая вода на киселе обзавидуется, а повозиться пришлось всерьез, чтобы фамилия не мелькнула ни в единой сводке. Но с этим уже утрясли, карета дознавателя подана как надо и с нужными документами.

Только не радовали его ни письма, ни улаженные бумаги, сидел он на чурбаке, смотрел поверх огня на темный частокол и никак не мог уложить в голове, что его, Бертольда Вильмара, попросту выставили за ворота, а он взял и уехал.

Рядом на бревно тяжело опустился взъерошенный неопрятный мужик с бутылкой, качнулся, устраиваясь поудобнее, и лишь со второго взгляда в нем угадался командующий армией, гостивший еще недавно в северанской резиденции. Правда, в тот раз гость выглядел куда наряднее.

Командующий сделал глоток, усмехнулся каким-то своим мыслям и кивнул в сторону деревни.

— Что, в первый раз, да? — он с глубочайшим пониманием протянул бутылку.

И Бертольд, чего сам от себя не ждал, взял. Ведь и правда, из захолустной деревни его выставляют действительно в первый раз.

На крыльцо