Аделаида Крестовская. Карты судьбы - Евгения Владимировна Потапова

Глава 1 Мошенница

Я ехала в метро на работу и рассматривала людей в вагоне. Внимательно изучала каждого, пытаясь хоть с кем-то установить зрительный контакт. Если получалось, то начиналось дальше всё самое интересное для меня и не очень интересное для клиента, хотя с какой стороны посмотреть, ведь отрицательный опыт — тоже опыт.

Вот какая-то рассеянная дамочка с надутыми гипертрофированными губами и огромными ресницами-опахалами чиркнула по мне отсутствующим взглядом и снова стала бродить глазами по лицам пассажиров. Но я точно знала, что как только ее мозг обработает информацию, то она снова вернется ко мне. Мысленно я уже составляла ее психологический портрет. Явная стерва, которая считает себя выше других. Едет в общественном транспорте, словно королева делает одолжение нищебродам. Большая вероятность, что имеет тряпку мужа или парня с огромными ветвистыми рогами и парочку любовников с толстыми кошельками — иных эта фифа за людей не считает. Обычно я никогда не ошибалась.

Вот и в этот раз всё пошло по плану. Она снова вернулась ко мне и стала беззастенчиво с какой-то надменной брезгливостью рассматривать мою внешность. Конечно, внешность у меня была яркой и колоритной: черные как смоль волосы, пара седых прядей, которые выделялись, навыкате черные маслянистые глаза, смуглая кожа, яркие пухлые губы и безобразный шрам на щеке — напоминание о моей буйной и шальной молодости. Я походила на типичных представителей цыганских кровей, однако одежда и всё остальное в моем облике говорило, что я обычная среднестатистическая женщина. И вот этот диссонанс многих выбивал из привычной картины мира и играл мне на руку.

Я подхватила свою трость и, хромая, направилась в сторону дамочки. Благо рядом с ней было свободное место. Она скривилась и отодвинулась от меня подальше. Однако зрительный контакт был уже пойман, а остальное было делом техники. Уселась и довольно быстро с ней заговорила. Мои руки достали из кармана привычную колоду карт с оракулом, и я, быстро перетасовав ее, стала рассказывать жизнь этой дамочки. Она слушала меня как завороженная, уставившись в яркие картинки в моих руках.

— Ну что, милая, а теперь посмотри на меня и скажи, хочешь ли ты, чтобы в твою жизнь вошли несчастья, чтобы ты тяжело заболела, а твоя природная красота увяла и испарилась? Или твой богатый любовник умер и оставил тебя ни с чем? — проговорила я с легким цыганским акцентом (в обычной жизни его не было).

Она подняла на меня затуманенные глаза, в которых читался страх за свою шкурку.

— Нет, — пролепетала она.

— Тогда от богов нужно откупиться, что-нибудь пожертвовать им, и тогда они повернутся к тебе своим лицом и не станут насылать болезни и несчастья на тебя, а у тебя появится очень обеспеченный любовник, который тебя не только в Дубай свозит, но и подарит большую квартиру на Патриках.

Она закивала головой, как китайский болванчик.

— Идем, — я схватила ее за руку, и на очередной станции мы вышли.

Прошли до банкоматов. Она сняла некоторую сумму с карточки и протянула мне деньги.

— А теперь, милая, езжай, куда ехала, я проведу нужный обряд, и всё у тебя сложится так, как надо, будешь в золоте купаться и дубайский шоколад кушать, — проговорила я, быстро убирая деньги в укромное место.

Дамочка зачем-то перекрестилась, развернулась и потопала обратно к станции. Я же решила прокатиться несколько остановок наземным транспортом. Обычно клиенты приходили в себя через несколько часов, иногда к вечеру, но некоторые очухивались через пять минут после того, как их кошелек становился легче на несколько тысяч. Так что не стоит искушать судьбу и нарываться.

Я зашла в троллейбус, который ходил редко, но по нужному мне маршруту. Села у окна, наблюдая, как город суетится за мутным от грязи стеклом. Деньги приятно грели бок через подкладку куртки. Сумма была хорошей — женщина попалась внушаемая и, судя по качеству пальто, не бедная. Таких я любила больше всего: они не снимают последнее, но расстаются с деньгами легко, словно надеются купить у судьбы индульгенцию.

Я поймала себя на мысли, что думаю о ней без злости, даже с какой-то отстранённой благодарностью. В конце концов, я ничего у неё не украла в прямом смысле. Я продала ей иллюзию контроля над хаосом. Разве это не то же самое, что делают попы в золотых рясах или психологи за пять тысяч в час? Только мои услуги были с доставкой на дом, так сказать, прямо в вагон метро.

Троллейбус дёрнулся и поехал. Я смотрела на своё отражение в стекле. Этот шрам... Старая история. Когда-то я действительно жила по-другому. Не цыганка, нет, хотя акцент и образ пришлось освоить досконально. Лет до двадцати трех я была классическим шулером, профессиональным игроком в карты. Мы гастролировали с отцом по всей стране. Работали в паре, иногда брали кого-нибудь проверенного третьим.

Жили на широкую ногу, ни в чем себе не отказывали, пока в одном южном городе я не села играть против не тех людей. Отец тогда остался в гостинице, сказал, что чуйка у него нехорошая. А я молодая, глупая, самоуверенная — полезла. Игра была крупная, ставки росли. Я вела их красиво, дала выиграть по мелочи, подпустила близко, а потом одним ударом сняла приличный куш. Они улыбались, когда отдавали деньги. Это должно было меня насторожить.

В подворотне у гостиницы меня ждали трое. Били долго, с расстановкой. Не чтобы убить, а чтобы запомнила на всю жизнь. Переломали все пальцы, чтобы не могла ими больше быстро двигать и мухлевать. Шрам на щеке оставили как подпись. Сказали напоследок: «Ещё раз увидим в нашем городе — порежем на ремни и тебя,