Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн

– Аврора, ты испачкаешься вся.

– Да все равно.

Присев у куста, берусь за какую-то толстую короткую палку и принимаюсь копать. Пустельга нетерпеливо бьет крыльями рядом.

– Подожди ты, дурная птица, - ругаюсь на нее.

Лина, походив вокруг, присоединяется, поняв, что переубеждать меня бесполезно. Мы копаем в две руки чуть ли не всю землю вокруг куста, пока подруга не издает победный клич и не достает что-то металлическое и плоское, похожее на шкатулку со знаком цветущего шиповника. Передает мне.

Я испытываю смешанные чувства. Это явно от мамы. Но… Почему это тут спрятано? И что за птица, наклонив голову набок, будто ждет, пока открою?

Помедлив, подцепляю ногтями замочек. С виду - легкотня, но открыть не получается. Я пытаюсь снова, задеваю что-то и ойкаю. На пальце проступает кровь - наверное, задела какие-то острые краешки, но механизм вдруг поддается.

– Зачарованная? - шепчет Лина.

Может быть. Многие магические замки работали на крови. Но обычно на того, кто их зачаровывал. А я точно никогда ничего такого не видела у мамы из вещей. Ну или она заколдовала так, чтобы вещь могла узнать мою кровь, как наследницы.

Помедлив, под нетерпеливое сопение Лины, я открываю резную крышку. И мы обе молчим в шоке, взирая на содержимое с откровенным непониманием.

Потому что внутри, на бархатной подложке, лежат разрозненные эскизы тех самых карт, что мы купили.

Глава восьмая. Идите вы к черту!

Я перебираю старые листы бумаги и понимаю, что на тех арканах, кто выбрали меня - яркие галочки и пометки.

– Азир… Силу зовут Азир! Смотри, здесь подписано.

Лина рассматривает вместе со мной где-то порванные, где-то смятые эскизы простым карандашом. Они не магические, на них нет ни символов, ни капель зелий. Но почерк. Почерк - мамин…

– Не понимаю, Лина, - все скорее на нервах листаю тонкую стопку, пока не натыкаюсь на несколько писем, сложенных пополам и перевязанных золотой лентой.

– Идем, где-нибудь еще почитаешь, - ворчит подруга, все еще держа над головами магический купол от дождя. - Не сидеть же здесь, сейчас ливень начнется.

Я киваю. Собираю все обратно в шкатулку и, прижав к груди, почти бегу за Линой, чтобы оказаться в тепле и сухости. В голове крутится миллион мыслей. Если там все старшие арканы, значит ли это, что мама создала колоду? Просто шалость по молодости? Тогда зачем закапывала эскизы? Да еще и так запечатала, что открылась шкатулка лишь с помощью крови.

– Старшие, - пищу я, нырнув обратно за угол, из-за которого только что вышли.

– Ну и что, идем по своим делам…

– Нельзя, чтобы меня видели, потом объясню. Отвлеки их, молю.

Подруга кивает. Попытавшись придать себе более-менее приличный вид, хотя подол платья и туфли все-таки в грязи, выходит, и я слышу, убегая, как спрашивает о занятиях на сегодня.

Я же - в комнату. У которой меня уже ждут…

* * *

– …подготовка к свадьбе должна идти полным ходом, а ты сбегаешь, девчонка!

Ведьма Арлетт - старшая. У нее пучок на затылке, узкое лицо, похожее на лошадиное, а еще строгие, холодные глаза. Конечно, кто еще мог заняться торжеством и устроить его в такие сроки. А я не хочу. Я правда не хочу, я упираюсь руками и ногами, когда она хватает меня за запястье и тащит куда-то.

– Ты только посмотри на себя. Ты посмотри, и это - дочь главы ковена? Вся грязная, растрепанная… Это что у тебя там?

– Это мое!

– Хватит в игрушки играть, ты вот-вот станешь женой, а все туда же, как ребенок! Ну-ка…

Арлетт пытается вырвать шкатулку, цепляется за нее и выхватывает, больно ударив по рукам колдовством. Пальцы с длинными ногтями пытаются поддеть крышку, которая ожидаемо намертво закрыта для чужих, а я рвусь снова отнять, забрать.

Внутри поднимается буря. Она такая яростная, что я сама от себя не ожидаю ни рычания, сорвавшегося с губ, ни злости, сжигающей буквально все внутри. Это ведь мамино, мамино! У меня от нее ничего не осталось, кроме парочки детских книг, подписанных ее руками. Это - и ласковый голос, почти забытый образ светлых кудрей, звонкий смех.

И теперь эта ведьма собирается забрать еще и это?! В порыве гнева ловлю руки Арлетт, и она вдруг кричит, выпуская шкатулку. Она падает с характерным звуком на пол, я подхватываю и влетаю в комнату.

Лишь краем взгляда замечаю красные следы ожогов на чужих руках. Шок мешается с пониманием, что нужно уходить. Убегать. Куда? Не знаю. Но оставаться здесь нельзя. Оставаться здесь - это стать невольницей в ковене, который должен стать моим по праву наследования. Стать женой Давина. Смириться. Склонить голову и признать собственную слабость.

Слышу ругать Арлетт и как она зовет куда-то. Запираться бессмысленно, все равно сбегутся старшие и сломают магию на замке. Поэтому не трачу время на ерунду и кидаю в сумку все, что вижу. Одежду. На себя - накидку. Швыряю со ступней туфли и нахожу сапоги в шкафу. Пара камешков для колдовства, пучки трав… Мешочек с картами, конечно.

– Куда собралась?

Оборачиваюсь затравленно. Арлетт увели, зато за дверьми уже человек шесть. И отец. Мелькает рыжина Лины, но ее не пускают ближе. Откидываю со лба выбившуюся прядь, натягиваю сильнее накидку, словно она меня защитит.

Нет, глупости. Меня ничего не защитит. Но и сдаваться не собираюсь. Крепко держу сумку. Но тепло, что чувствовала, прикоснувшись к Арлетт, больше не приходит. Сколько ни пытаюсь вызвать жар Азира, чтобы пробиться с помощью него, то ли не хватает больше энергии, то ли с Арлетт это произошло совсем на импульсе.

– Прекрати дурить, Аврора, - мягко говорит отец, поднимая руки и заходя внутрь комнаты. - Мы просто друг друга неверно поняли. Все будет в порядке.

– Не будет.

Обходит меня, как зверя. А я пячусь к окну, хотя прыгать со второго этажа на мокрую и скользкую землю - как будто бред, только ноги ломать. И тем не менее я уже почти вплотную к проему. И, видят боги, готова забраться с ногами на подоконник, открыть и